Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

— Несколько раз до обеда и несколько раз после обеда обязательно наведывайся ко мне домой и следи за состоянием Машеньки. Понимаешь, после вчерашнего я спокойно работать не смогу, если не буду знать, что за ней кто-то присматривает.

Ричард кивнул с пониманием:

— Конечно, Егор Андреевич. Буду заходить каждые два-три часа. И если что-то будет не так, сразу же пришлю за вами человека.

Анфиса, которая присутствовала при этом разговоре, тоже кивнула:

— Егор Андреевич, не переживайте, всё будет сделано. Буду следить за ней, как за родной дочкой.

— Спасибо вам, — сказал я искренне.

После этого я отправился на лесопилку, где меня уже ждали мужики. За несколько дней мы с ними сделали полноценный стационарный токарный станок по дереву.

Семён и Фёдор закрепили массивное основание из дуба, которое должно было гасить вибрацию. Прохор с Митяем установили направляющие, по которым должен был двигаться резец. Сложнее всего оказалось подвести пневматический привод — трубу нужно было протянуть так, чтобы нигде не было перегибов или перекосов, которые могли бы нарушить равномерную подачу сжатого воздуха.

— Митяй, смотри, вот здесь загиб слишком крутой, — показал я на место соединения. — Воздух будет с завихрениями идти.

— А как же тогда, Егор Андреевич? — почесал затылок Митяй. — Тут же стенка, не обогнуть.

— Дуги сделаем, — предложил Семён. — Из тонкого железа согну, плавные переходы получатся.

Когда станок был готов, я с волнением дал сигнал Фёдору запускать двигатель.

— Работает! — воскликнул Петька, хлопая в ладоши.

Я взял заготовку — обычное липовое полешко — и зажал его в патроне. Подвёл резец, включил подачу, и стружка тонкой лентой потекла на пол. Мужики обступили меня плотным кольцом, наблюдая за процессом с неподдельным интересом.

— Ишь ты, как ровно идёт! — удивился Прохор, когда из грубого полена начал проступать правильный цилиндр.

— А теперь посмотрите, что можно сделать, — сказал я и, переставив резец, начал вытачивать что-то похожее на бокал.

За полчаса работы в моих руках оказался изящный бокал с тонкими стенками и ровной поверхностью, какую никогда не получишь при ручной работе.

— Батюшки светы! — ахнул Илья. — Да это же чистое волшебство!

— Не волшебство, а наука, — улыбнулся я. — И теперь вас всех этой науке обучу.

Следующие дни я посвятил обучению мужиков работе на станке.