Предатель. После развода (СИ)

— Это ведь глупо, учитывая, как Герман любит детей, а Афинка, — опять смеюсь, — для него вообще принцесса.

— Характер у нее, конечно, непростой, — Диана тоже смеется, но напряженно. — Очень серьезная малышка.

Опять у Дианы осечка. Наверное, запаниковала, когда поняла, что я не стану препятствовать отношениям Германа и наших детей.

А ты как хотела?

— Мне хоть полегче станет, — подаюсь к Диане и заговорщически подмигиваю ей. — Мне тяжеловато с ними иногда, а тут их внимание и на вас с Германом перекинется.

— Да… — восторга в Диане поуменьшилось.

— Заболталась я, — похлопываю ее по плечу, — и подмерзла чуток. Побегу. Удачи!

Разворачиваюсь и на носочках семеню прочь.

— Анфиса…

— Да? — оборачиваюсь через плечо.

— Ты уверена, что сейчас стоит оставлять Афинку?

— Да, — широко улыбаюсь. — Герман справится. Он прав. У нас же, в конце концов, совместная опека.

Глава 49. Или ты не признаешься?

Насупленная Афинка скрещивает руки и не дает снять с нее курточку.

— На что сейчас сердимся? — аккуратно ее поднимаю и усаживаю на пуфик.

Молча щурится.

Сажусь перед ней на корточки и тянусь к левому ботиночку, которым моя любимая булочка пинает меня.

— Афина! — поднимаю я взгляд. — Это еще что такое?

Смотрю на Бориса, который неторопливо снимает шапку и разматывает шарф в объяснении того, почему его младшая сестра сейчас зло на меня сопит через нос.

Она расстроилась, что мама убежала и оставила ее со мной?

— Борь, — хмурюсь я на сына.

— Что? — раздраженно стягивает куртку. — Мы познакомились с твоей новой тетей. Вот и все.

Вешает куртку на крбчок вешалки:

— И новая тетя нам не понравилась.

Пожимает плечами, а Афинка зло кивает и даже поскрипывает зубами:

— Она дура.

Я не сразу догоняю о какой новой тете идет речь. О Диане. Точно. Затем меня опять накрывает недоумение, и я смотрю на наручные часы.

Она решила прийти на три часа раньше?

— Рано, — тихо говорю себе под нос, а Борька ехидно хмыкает.

— Ага, она решила прийти пораньше. Не удержалась, — снимает ботинки носком за пятку. — Может, чуйка сработала, а?

Я возвращаюсь к ботиночкам Афины, которая недовольно фыркает и опять пытается меня пнуть, но в этот раз я мягко сжимаю ее ножку одной рукой, а второй развязываю шнурок:

— А я тебя поймал.

Чувствую, что в груди нарастает раздражение на Диану.