Предатель. После развода (СИ)

А сейчас полегчало?

Борька сжимает кулаки еще крепче и загнанно смотрит на меня, а после шипит:

— Но ты так и не сказал, что ты ее разлюбил. Я тоже на нее постоянно злюсь.

Сейчас можно закидать Борьку по уши глупостями “мы с мамой все равно родные люди” и “люблю ее, как вашу маму”, но это все чушь собачья.

Родные люди?

Я с ней сейчас вообще не чувствую никакого родства. Да, был штамп в паспорте, были кольца на пальцах, но сейчас нет между нами никакой близости.

А, может, я просто заебался за все это время долбится в закрытую дверь, за которой спряталась упрямая женщина.

И я принял ее решение, что все, это конец.

Что бессмысленно обивать пороги и что я для нее буду вечным уродом и мудаком.

Я отхожу в сторону.

Как она говорила? Ты должен уважать мои решения!

Вот я и уважаю.

В самом деле, зачем мне трепать ей нервы этим нытьем “Фиса, на надо поговорить”, “выслушай меня”, “Фиса, прошу, не прогоняй меня”?

И каждый раз я опускался ниже и ниже в своих просьбах обсудить наши отношения и расставить точки.

Я устал унижаться.

Сначала я выпрашивал у Анфисы, как у жены, драгоценные минуты внимания и ласки, а потом, как у бывшей жены, серьезного разговора.

Она меня заебала.

Вот что я чувствую к Анфисе.

Заебала.

И как же она меня выдрючила с Афинкой. Встречи по расписанию, под ее презрительным контролем и если опоздал, то она все это доносила до адвокатов. Да, было и такое. Один раз я застрял, блин, в лифте на час, и получил по самую макушку.

Я чувствовал после таких встреч себя чмом.

Вот и надоело.

Может, есть какие-то извращенцы, которые любят женщин, которые на них уничижительно смотрят, закатывают глаза при общении и передергивают плечами, будто ты прокаженный, но у меня другие запросы.

— Папа.

— Я не знаю, что тебе сказать, Борь.

Не могу я любить женщину, рядом с которой я ощущаю себя чмошником.

И тут важное уточнение.

Я не боюсь чувства вины, но оно у меня спит. Проснулось ненадолго, а затем заснуло под раздражением, бессилием и злостью на бывшую, к которой, блять, на “кривой козе” не подъедешь.

Обиделась?

Решила, что разговоры со мной не нужны?

Хорошо.

Я тебя услышал.

И стало легче.

Да, я принял реальность в которой, Анфиса больше не та женщина, с которой у меня будет семья.

Я согласился с ней, что у нас с ней ничего больше не будет, и я выдохнул, ведь можно идти дальше.

— А она тебя любит.

Усмехаюсь.

— Ты не прав, Боря, — качаю головой. — Там не любовь.