Предатель. После развода (СИ)

— Лесь, — мама обращается к продавщице, — а давай мы сегодня устроим короткий день, а? Иди домой.

— Ладно.

Леся кивает, прячет стеклянный флакончик под стойку и торопливо исчезает в прохаде в глубине зала.

— Мам… — всхлипываю я.

Мама подплывает ко мне и мягко обнимает, а я шепчу:

— Не надо…

— Что-то мне подсказывает, ты именно за этим и пришла, — прижимает к себе крепче.

— Я сейчас разревусь, — тяжело и с трудом сглатываю.

— Ну и ладно. Я тоже за компанию пореву, — тихо отвечает мама. — Вместе плакать веселее.

Мимо пробегает на цыпочках Леся:

— Все, я убежала, — шепчет она, — до свидания.

— До свидания, — отвечает мама и не думает отпускать из объятий. Сердито повторяет. — Обними мамулечку.

Опять звенят колокольчики над входной дверью, и я обнимаю маму в ответ. Расслабляюсь и жалобно так всхлипываю:

— Мамаааа…

— Ты же моя хорошая, — поглаживает по затылку, а после отстраняется и обхватывает лицо, — я запру дверь, хорошо?

— Хорошо, — шмыгаю, как маленькая девочка, которую за косичку дернул злой мальчик.

"Мама закрывает входную дверь на ключ, переворачивает табличку стороной “закрыто” на улицу и опускает жалюзи.

Я не планировала приходить к маме.

Оно само как-то вышло. Хотела домой сбежать, там закрыться и поплакать в одиночестве, но пришла к маме.

Герман меня сильно встряхнул, и я потерялась в своих желаниях, планах и мыслях.

— Пойдем, — мама подходим, приобнимает меня и ведет в коридорчик в глубине зала.

— Я не надолго…

— Конечно ненадолго, — мама не спорит. — Ты обычно так и прибегаешь. Ненадолго.

Слышу в ее голосе легкий сарказм, и я тяжело вздыхаю:

— Уела.

Через пять минут я сижу в маленькой кухне. Передо мной стоит кружка чая, а мама щебечет о том, какие ароматы она подготовит для международной выставки парфюмеров.

— Я могу так до вечера говорить и говорить о своей скромной персоне и о парфюме, — мама подносит фарфоровую чашечку с желтыми цветочками к губам и улыбается, — но я думаю, что ты сейчас должна меня заткнуть и рассказать, что у вас с Германом опять произошло.

— Лучше давай про выставку.

— Нет.

Поджимаю губы, отвожу взгляд и бубню под нос:

— Это жопа, мама.

— Да? — заинтересовано поднимает бровь. — А поподробнее.

— Мы поцеловались… — зажмуриваюсь и краснею до кончиков ушей.

Молчание на несколько секунд, и удивленный шепот:

— Господи…

— Не смейся, — в гневе смотрю на маму.