Мой идеальный смерч

– Любя? А кто меня напоил и в отель затащил? – словно бы ни к кому не обращаясь, спросил Дэн, а потом наклонился ко мне и взял за подбородок. – Ты не знаешь?

– Долго ты меня будешь этим отелем попрекать? – возмутилась я. Пару дней назад мы переписывались в аське, где меня дернуло обвинить Дэнва скуки ради, что он виноват в том, что я, честная девушка, оказалась с ним в отеле, а об этом неведомо какими путями узнало все университетское сообщество. Дескать, девчонки меня потом долго расспрашивали, какой для нас номер Сморчок заказывал и что мы там делали.

Особенно зверствовали «мамочки», но они в конце концов поверили, что моя честь осталась незапятнанной, потому как «Дэн был пьян в стельку». Когда я стала жаловаться Смерчу, то немного перегнула палку, и он заявил, что виновата я – напоила его, а теперь у него проблемы и с дедушкой, и с братом. Мне не оставалось ничего другого, как сказать, что я напоила его «любя».

– Такая твоя судьба, девочка моя.

– Моя судьба – терпеть тебя рядом, – сказала я и добавила тоненьким голоском: – Малы-ы-ыш.

– А я верю в судьбу, – сказал вдруг Никита. – Оля, помнишь, я рассказывал тебе об этом?

– Да, помню, – она с легкой улыбкой посмотрела на парня.

Эй, наглый князь гоблинов! Когда Ник говорит, ты должна ему в рот смотреть, а не «лыбу давить», как у нас парни со двора выражались в детстве.

Мы вчетвером шагали по мощеной дорожке, нам в лицо дул слабый и теплый, но постепенно набирающий силу ветерок, а Ник рассказывал свою концепцию о судьбе. Мол, что все, что ни делается в жизни, – все делается к лучшему, потому что это судьба.

И для каждого в этом мире этой самой судьбой уготовлен определенный человек, тот или та, которые сделают его по-настоящему счастливым. Нам нужно всего лишь отыскать этого «избранного», и тогда мы сможем обрести счастье. Точно так же нужно отыскать и смысл в жизни, свое призвание.

Я слушала, открыв рот. Ник просто философ, и это делает его еще привлекательнее и утонченнее в моих глазах! Вот Смерчинский или тот же Димка только дурачатся постоянно.

Первый извращенно, второй в открытую.

Рот мой закрылся только тогда, когда мой любимый произнес тоном очень серьезно настроенного человека, что своей судьбой он считает Ольгу! Она тут же кокетливо и очень мило засмущалась, а Кларский только вздохнул, когда посмотрел, как она опустила взгляд.

– Я не знаю почему, но иногда наши свидания немного необычные, – продолжал Никита задумчиво. – Глупо, но мне кажется, что мы с Олей словно проходим испытание.