Мой идеальный смерч

– Что опять, Марья? – взглянул на меня Дэн, задумчиво потирая указательным пальцем подбородок.

– Да так, – не стала я предлагать ему раздеться, но отворачиваться не стала. Присутствие Смерчинского убивало во мне даже самые крохотные зачатки стыдливости. С неведомо каких пор мне было абсолютно все равно, что он обо мне думает, и это было очень комфортное чувство. Оно позволяло чувствовать себя рядом с Дэном совершенно естественно и не беспокоиться по поводу внешности или чего-то другого. Например, как рядом с Федькой: мне все равно, с причесанной головой или с непричесанной я хожу перед братом, щеголяю в старых домашних джинсах или в новеньком элегантном платьице, ору ли глупости истошным голосом или умно рассказываю об устройстве Вселенной.

– Знаешь, Бурундук… Ты смотришь на меня очень знакомым взглядом, – вновь задумчиво отвечал парень и сам на меня уставился едва ли не в упор. Он не стал уточнять, каким именно взглядом, и мы едва ли не минуту просидели, повернувшись друг к другу.

– А ты-то что на меня смотришь? – не выдержала я наконец.

– Запоминаю твой образ, чтобы четче представлять его в своих фантазиях, – совершенно спокойно отвечал Денис.

– Уточни, в каких фантазиях?

– Они тебе явно не понравятся.

– Что ты промычал? – ласково спросила я, вроде бы как и оскорбленная, но, с другой стороны, готовая засмеяться в голос.

– Ты сегодня как-то странно на меня повлияла, – продолжал умиротворенным голосом брюнет, – и твой образ затронул меня до глубины души. Ты можешь быть весьма сексуальной.

– Ах ты, смертник, – нежно провела я пальцем по его плечу и по шее. Прикосновение мне понравилось. – Я же тебя сейчас убью. Не зря твоя фамилия – Смерчинский. Поменять всего лишь одну буковку – «Ч» на «Т», и она отразит суть того, чего ты добиваешься."

"– Маша, – он прищурил свои наглые глаза, и из-за пушистых темно-коричневых ресниц синей радужки почти не стало видно, – Машенька, почему ты так злишься?

– Отстань, Сморчок.