Волчья воля, или Выбор наследника короны (СИ)

Он проснулся даже раньше, чем его разбудили, и сразу кинулся за беглецами.

– Проклятье, – ругался Курт, расхаживая перед почти потухшим костром. Судя по всему, стражи, должные охранять пленных в утренние часы, задремали, поэтому не сразу среагировали на побег. – Где их теперь искать в такой темноте?

Мужчина злобно оскалился, глядя на провинившихся товарищей. В предрассветной дымке, освещенной лишь тусклым светом от костра, лицо все еще изрядно изможденного мужчины выглядело пугающим. Он был очень зол.

Марина молчала. Сложив руки на груди, они смотрела то на людей, то в сторону темнеющего и пугающего леса. Она понимала, с какой проблемой они столкнулись. Дамиан никак не мог отловить всех. Пока он будет гоняться за одним, остальные убегут достаточно далеко.

Возможно, благодаря своей силе он сможет поймать с десяток, но остальные к этому времени окажутся вне его досягаемости.

Подняв руку, Марина вздохнула и потерла переносицу.

Это была проблема. Бандиты, один раз вкусившие хорошей жизни, явно не захотят становиться законопослушными гражданами. И кто знает, не затаят ли они злость на саму Марину. Может статься так, что спустя время они найдут в себе храбрость отомстить ей за то, что она вмешалась в их размеренную и сытую жизнь.

Не хотелось прожить всю жизнь в страхе, но что теперь делать? Вряд ли король направит в эту область войска, чтобы прочесать лес и близлежащие горы.

Вскоре на поляну, на которой они остановились для ночлега, прямо из кустов вылетел кричащий мужчина. Рухнув на землю подобно мешку с навозом, он вскрикнул от боли, а потом застонал.

Курт вместе с другими бросился к нему и принялся споро скручивать его, словно тот пытался снова удрать.

Марина близко не подходила, но видела, что мужчина изрядно помят. Кажется, Дамиан не стал себя сдерживать, когда ловил этого человека. Несколько ссадин на руках выглядели так, словно их нанес очень крупный зверь. Марина даже догадывалась, какой именно. Не успели они сделать еще что-нибудь, как на поляну выкинули еще одного человека, а потом еще одного, и еще, и еще. Если поначалу Марина была удивлена, то вскоре от этого чувства не осталось ни следа.