Влюбиться на максимум (СИ)

— Нашла в моём лице подопытного кролика?

— Есть немного, — вставляет кончик пальца в рот.

— Не делай так!

— Почему? — опять этот дурацкий вопрос.

— Это жутко возбуждает. Я и так на пределе. Вот тебе и ответ на твои вопросы.

Она несколько раз погружает и вытаскивает пальчик изо рта, дразня меня. Я издал недовольный рык.

Смеётся! Ей забавно, а у меня уже стояк больше часа и мне скоро станет хреново, если не отпустит.

— Ложись спать, искусительница, — прижимаю её голову к своему плечу.

— Ты у меня ночевать собрался? Мама ругаться будет! — приподнимается, смотрит испуганно и по-детски, широко открыв глаза.

— Имей совесть! Сначала соблазнила приглашением, потом поцелуями, разговорами странными. А теперь меня на улицу? Как паршивого котёнка? Ну, нет! Я здесь останусь. И с Верой Юрьевной мы как-нибудь разрулим это дело.

— Гордей!

— Я двадцать три года Гордей. Я никуда не пойду. Там холодно.

— А на работу утром?

— Мне ко второй паре, так что я успею, — снял майку, лёг и поёрзал, устраиваясь поудобнее.

Похлопал по плечу, приглашая снова на него лечь. Она немного посомневалась, но потом всё же легла, осторожно прикасаясь пальцами к груди. Они словно ток пускают в моё тело, отвлекая ото сна. Но не попрошу убрать, мне нравятся эти ощущения.

— Добрых снов, Масяня, — произношу в её макушку, прижимая к себе.

— Не называй меня так. Терпеть не могу — бубнит сонным голосом.

— У тебя должно быть ласковое прозвище, — тоже медленно погружаюсь в сон.

— Тебя вообще Горынычем зовут… — проваливается в сон.

— Знаю. Меня так в детстве в детском саду звали.

Глава 32

Просыпаемся от громкого маминого возгласа:

— Максим!

Подрываюсь и смотрю на неё ошалевшими и ничего не понимающими глазами.

— Гордей! — очередной крик мамы.

Чёрт! Мы же ночью вместе уснули.

Он, как ни в чём не бывало, приподнимается на локтях и щурит спросонья глаза.

— Не кричите вы так, Вера Юрьевна. Ничего ужасного не случилось, — спокойно.

Я смотрю на него и удивляюсь. Как так можно?

— Значит, по-твоему, это нормально? — гневно произносит мама.

— Вы сами сказали, что не против, чтобы мы с Макс виделись.

Ты что всё маме рассказал? Ты нормальный вообще?

— Но не спали же вместе!

— Вы как маленькая, Вера Юрьевна. Одно от другого неотъемлемо, — грубит матери. — Не было у нас ничего. Не волнуйтесь, — встаёт и проходит мимо неё на выход.

Слышен звук закрывающейся за ним двери туалета.

— Макс? — поворачивается ко мне мама.

Долго пилит гневным взглядом.

— Правда, ничего не было, мам.