Влюбиться на максимум (СИ)

А жена даже слово сказать не может, только глазками по сторонам стреляет.

— Ты бы рот прикрыл, пока хавка не вывалилась, — хамлю быдлятине. — У тебя, знаешь ли, тоже имя унисекс.

— Уни… Кто?

— Унисекс. Загугли, тупарь. Ты со своими сиськами гораздо больше на бабу похож, чем я.

— Макс! — хватает меня за руку Калинин, предостерегая от дальнейшей перепалки.

Но меня закусило.

— Царьком себя чувствуешь? Вывез семейку на море погреться и думаешь, тут перед тобой все ковриком стелиться будут?

— Ах, ты, блядина! — приподнимается.

Но у меня реакция, как у рыси: кидаюсь быстро и бесшумно. Удар кулаком… И толстый боров сгибается пополам, тихо попискивая фальцетом.

— С…у…к…а…

Тянет долго и оседает на место, держась за яйца.

— Кушайте, не обляпайтесь, — кидаю салфетку на стол и встаю. — Я сыта.

Дэй охреневает от моего поступка.

Да, милый, сейчас ты увидел другую сторону моего характера. Извини… Но я не позволяю себя обижать. Ты это и так в принципе знаешь.

Глава 68

— Макс, подожди! — догоняю в холле и хватаю за руку, разворачивая к себе.

— Хамло нахамило — хамло получило по тестикулам. Или ты думаешь, что я буду молча терпеть то, что я не человек, а придаток? Твоя? Ещё и за мальчика приняли…

— Я мог бы и сам с ним разобраться…

— Ну, извини, — разводит руками. — Вот такая я реактивная.

Разворачивается и идёт на выход из отеля.

— Куда ты?

— К морю… Свежим воздухом подышать. Ты со мной?

Да куда ж я денусь…

Ускоряю шаг и, догнав, беру за руку.

— Макс, обещай больше не конфликтовать ни с кем.

— Не обещаю…

— Пожалуйста, нас же выселят, — усмехаюсь, вспомнив, как Санек зафальцетил. — Знаешь, а я рад, что ты такая.

— Какая? — останавливается и смотрит с прищуром.

— В зубы не даёшься.

— Оу, мой будущий муж счастлив, что я периодически буду отваливать кому-то звездюлей?

— Ты это перерастёшь…

— А я думаю — их будешь получать ты: за грязные носки, мокрые полотенца и немытую посуду."

"Меня разбирает смех. А потом кашель. Рёбра мои всё ещё дают о себе знать.

— Вот за это я тебя и люблю. За твою искренность и прямолинейность, — отдышавшись, прижимаю к себе за плечи, и мы идём рядом.

— А я без понятия, за что тебя люблю… Просто люблю и всё… Так ведь и должно быть?

— Да…

Дальше идём в полном молчании, держась за руки до пляжа. На берегу скидываем обувь и вдоль кромки воды. Волны лижут нам пятки, остужая. Воздух уже не раскалён, наоборот веет прохладой.

— Искупаемся? — хитро смотрит на меня Макс.