Влюбиться на максимум (СИ)

— Пойдём на улицу, подышишь, успокоишься и всё расскажешь, — накидывает мне на плечи пуховик. — Праздник всё равно уже закончился, все наши к Петрищеву на такси рванули.

На улице, проходя вдоль перил, загребаю ладонью снег и провожу по лицу. Он обжигает кожу.

В голове мелькает странная мысль: как холод может обжигать?

Мой мозг пытается абстрагироваться от нелепости происходящей ситуации, вот и подкидывает идиотские задачки.

— Так что случилось? — дёргает за рукав Линка.

— Я с Фроловым целовалась…

— Зачем? У вас же вроде всё, развод.

— Он попросил на прощание желание исполнить…

— Какое прощание?

А вот этого я не знаю. Как-то не задумывалась. Действительно — какое прощание?

— Не знаю… Нас Гордей видел и выгнал меня, даже не выслушал.

— Оо, ну ты даёшь, мать! Начерта ты согласилась? Послала бы Фролова на хутор бабочек ловить и всё.

Бабочки… Они умирают…

— Так, посмотри на меня, — поворачивает к себе. — Сейчас он выйдет, и ты с ним поговоришь здесь.

— Кто, Фролов? — начинаю тупить.

— Какой Фролов, Макс?! Гордей! Я помогу ему не убежать от разговора. Понадобится, лягу под колеса. Это его машина? — кивает на черную Хонду.

— Славкина… Его тачку в утиль увезли.

— Оу! Надо номера зафиксировать, — достаёт телефон и фоткает автомобиль.

Ожидание было недолгим, Калинин появился минут через пять. Но не один, а под ручку с Метлой.

Вот сучонок! И это он мне предъявляет за измену?!

Козёл! Мудак! Мудозвон! И ещё куча неприличных ругательств.

— Садись в машину, — шиплю на Макарову, которая так же, как и я стоит с открытым ртом, провожая взглядом уехавшую парочку.

— Ты знаешь, где Метла живёт? — теряю из вида машину Калинина.

— Да, на Ломоносова. Вот сюда сверни — показывает на поворот.

Через несколько минут мы уже на месте.

Калинин припарковал свою машину прямо у подъезда.

— Мы его пасти будем? — смотрит на меня с возмущением Линка.

— В тачке никого, значит он у неё дома…

— Макс, ну зачем ты себя изводишь?

— Я хочу убедиться. Он к ней пошёл, а она по нему сохнет.

— Откуда ты знаешь?

— Лина, я не слепая! — поворачиваюсь к ней, отрывая взгляд от двери подъезда. — Да и Калинин сам говорил об этом.

— Поворот…

Мы сидим в полном молчании, даже радио выключила, оно раздражало.

— Макс, он не выйдет, не стихи к ней читать пошёл.

Без тебя понятно, что не ради разговоров о возвышенном Дэй поперся к ней. И это заставляет душу разрываться на куски.

— Какая у неё квартира? — вглядываюсь в окна дома.