Власть Варяга

Знамо дело, служба! Я-то сначала вас за деляг залетных принял. Думал, сейчас левый бок перышком пощекочут да свалят куда-нибудь в кусты. А как вот этого увидел, — он показал на парня, стоящего в маске, — так от сердца враз отлегло. Сразу подумал, что просто так топтать не станут.

— Значит, ты с пониманием? — уточнил Чертанов, доставая сигарету.

— А то! — Задержанный покосился на стоявшего рядом собровца. Короткий ствол автомата едва ли не упирался ему в лицо, но парень старался не замечать подобного неудобства.

Чертанов закурил, выпустил упругую струю дыма.

— Как тебя звать?

— Василий…

Чертанов оперся ногой о скамейку. Подошвы модных его ботинок испачкали брюки задержанного, но тот старался не замечать подобной мелочи. Даже не отодвинулся. Кто их знает, еще не понравится этакий порыв и тут же приласкают стволом автомата.

— Это твой лопатник, Вася? — Чертанов поднял с лавки бумажник.

— Ну, вы, в натуре, даете!.. Конечно, мой! Чей же еще?!

— Сколько в нем деньжат? — спросил Михаил, зорко наблюдая за задержанным.

В его расширенных глазах ни намека на испуг, зато удивления хоть отбавляй.

— Пять тысяч и еще сто баксов, — ответил он без запинки.

Переместив сигарету в уголок рта, Чертанов пересчитал.

— Верно, однако. Откуда такие деньги?

— Ну, не украл ведь! Хозяин сегодня с нами рассчитался, вот отсюда и деньги.

— Многовато, — сдержанно заметил Чертанов, продолжая сверлить парня взглядом.

Всмотревшись, Михаил теперь видел, что тот значительно моложе, чем показалось сначала. Правда, заметно обрюзг, но то от обильных возлияний. Такое случается.

— Откуда же многовато! — завозмущался парень. — Да он, сука, не додал еще пять тысяч! Глотку бы ему порвать за это!

Его возмущение выглядело искренним. Такой порыв сыграть крайне сложно. Трудно было предположить, что перед ними сидит второй Станиславский.

— Что же ты делал?

— В одном коттедже плитку клал.

— Где?

— На Рублевке. Если не веришь, начальник, так могу проводить. Я там целый месяц спины не разгибал.

— Проверим. — Чертанов вернул ему бумажник.

Парень неторопливо взял его, почти равнодушно. В общем-то, достойно. Всем своим видом он показывал, что есть ценности куда более весомые, чем деньги.

— Я что-то не врубаюсь, вы мне что-то шьете?

— Жаргончик, я смотрю… Ты что, сидел?

Василий чуток нахохлился, втянув голову в плечи.