Вернуть невесту. Ловушка для попаданки (СИ)

А перед этим только из Леса вернулась.

— Ничего. Надо, так надо. Высплюсь на том све… потом то есть. Когда искру разожгу, магию стабилизирую, испытания пройду, из клана выйду, жизнь налажу… В общем, когда-нибудь.

Я тряхнула головой, сбрасывая остатки сонного оцепенения, подхватила халат со стула и быстро поднялась. Главное, не оглядываться на кровать, чтобы не появилось искушения упасть еще секунд примерно на пять, не больше и… не вставать до вечера. Ведь правда же, не до этого сейчас."

"— Тем более, у меня замечательный эликсир имеется, особый, учителем приготовленный.

Он мертвого из могилы поднимет и бодрствовать заставит. Какое-то время. А что синяки под глазами… — я опустилась в кресло перед туалетным столиком, придирчиво изучая себя в зеркале. — Это к лучшему. Даже гримироваться не надо, вид и так натурально-болезненный получается, сам по себе. Как раз, чтобы потенциальных женихов отпугивать и в лордах сострадание будить. Может, они все, наконец, отстанут и оставят нас в покое.

Подмигнула Мьирре, и она грустно улыбнулась в ответ.

Подошла, мягко ступая по старому, потертому ковру, ласково коснулась плеча.

— Завтрак готов. Ешь, а потом я помогу тебе одеться и уложить волосы…

Свежее платье, аккуратная простая прическа, неизменная вуаль на лице — собралась быстро, и четверти часа не прошло. Воробей появился, когда я была практически готова к выходу. Материализовался в воздухе, деловито чирикнул, вознамерился уже нырнуть в карман, но вдруг передумал: устроился на спинке стула и с интересом уставился на матушку.

Я еще вечером успела сообщить домашним о приблудившемся загадочном подселенце. Но виделись они с Мьиррой впервые.

— Какой истощенный, — жалостливо вздохнула женщина. — Он ведь магией питается?

— Да. Учитель его кормил ночью… вернее, пытался. Еле уговорил хоть немного попробовать.

— Он выбрал тебя, не Даэрсина. Теперь это твой питомец, и ему нужна именно твоя искра, он ждет ее пробуждения. Так всегда происходит с магическими существами. Помню, зверь Зеона признавал только его энергию, больше ни у кого не брал ни капли.

Мне позволял себя только гладить.

Матушка протянула руку, осторожно провела кончиками пальцев по голове воробья, тот довольно курлыкнул, вытянул шею, подставляя ее так, чтобы было удобнее перебирать перышки, и блаженно прикрыл глаза. Надо же, а меня клевал все время.

Несколько секунд эти двое наслаждались молчаливым общением друг с другом, а затем матушка нехотя оторвалась от птица.