Вкус ледяного поцелуя

Двор, кстати, поражал чистотой – детская площадка, аккуратные кустики, клумба, правда, сейчас она обилием цветов не баловала, но все равно чувствовалась хозяйская рука."

"Мы поднялись на второй этаж, позвонили в квартиру. Тишина. Лукьянов позвонил еще раз. Безрезультатно.

– Может, он на работе? – взглянув на часы, подумала я вслух.

– Спустись к соседке, а я здесь покараулю, может, наш мальчик просто не желает открывать дверь.

Если верить матери Елены Ивановой, соседка, снабдившая ее ценными сведениями о верхнем жильце, жила в квартире под номером три.

Я спустилась на первый этаж и позвонила в дверь. Открыть мне тоже не пожелали. “Не везет”, – философски решила я, тут открылась противоположная дверь, и резкий женский голос осведомился:

– Вам чего?

– Мне бы увидеть жильцов третьей квартиры, – радостно сообщила я. Женщина нахмурилась.

– Зачем они вам?

– Хотела поговорить по поводу вашего соседа. Мещерякова. – Я предъявила удостоверение.

– Его что, опять сажают?

– Пока нет. А есть за что?

– Кто его знает.

Пословицу слышали: как волка ни корми… Ладно, идемте.

Женщина решительно направилась к третьей квартире, открыла дверь ключом и вошла первой.

– У соседки кино смотрела, – милостиво пояснила она. – У меня НТВ что-то плохо показывает. Как звать-то?

– Ольга.

– А меня Лидия Васильевна. Проходи.

Мы устроились в гостиной. Судя по обстановке, Лидия Васильевна жила одна. Мебель старенькая, салфеточки, окна наполовину заклеены газетами, летом, когда жарило солнце, в квартире, должно быть, царила духота.

– Все никак не займусь окна почистить, – заметив мой взгляд, сказала Лидия Васильевна. – Старость не в радость, кости болят, на подоконник влезешь, а слезть уже мочи нет. Ну, зачем тебе сосед-то? Сотворил чего?

– Да вроде пока не успел. Есть сведения, что он состоял в близких отношениях с Еленой Ивановой, одной из женщин, убитых в универмаге.

– Видно, это ее мать приходила с месяц назад, выспрашивала.

– Ее. Она нам его адрес и сообщила.

– Ну, что я могу тебе сказать? Ванька – парень непутевый, всегда таким был.

В отца пошел, а тот в своего папашу, то есть в Ванькиного деда. Оба сидели, ну и внучок по их стопам. Лет с пятнадцати начал куролесить, пока не начудил по-крупному. Чего-то не поделил с дружком и убил его. Ванькина мать, царство ей небесное, святая была женщина, уж сколько вытерпела. Ваньку ждала, все надеялась, образумится сынок. Померла в прошлом году. Здесь ее все уважали. Да и про Ваньку ведь ничего плохого не скажешь.