Вкус ледяного поцелуя

– Нет, в самом деле? – все-таки спросил он, потому что, как все мужчины, был тщеславен.

– Конечно. Четыреста двадцать девять дней я говорила себе: сегодня он приедет. И ты приехал.

Он опять засмеялся, Сашка робко заглянул в кухню. Лукьянов наконец обратил на него внимание.

– Зверь заметно подрос. Имя у него есть?

– Ага.

– И как звать это чудо природы?

– Сашка.

Лукьянов фыркнул и развел руками.

– Надо полагать, в мою честь.

– Ага. Это же твой подарок, и ты сам уверял, что он – мой утешительный приз. – Я подошла ближе и попросила: – Слушай, поцелуй меня.

Он поставил на стол стакан, отложил лопатку и заключил меня в объятия. Мое сердце вновь забилось, как птица в клетке.

– Прекрасно выглядишь, – сказал он, слегка отстраняясь после долгого поцелуя.

– Спасибо. Ты тоже неплохо.

– Я случайно не нарушил твои планы? По квартире я прогулялся, мужских вещей нет, но вдруг…

– Не болтай чепухи.

– Почему “чепухи”? Год – довольно большой срок, пояс верности я на тебя не надевал…

– А жаль, – улыбнулась я.

– Серьезно? Надо поразмышлять над этим. Выходит, в самом деле ждала?

– Ага. Только не очень верила, что приедешь.

– Дел было невпроворот.

– Мог бы позвонить, рассказать о своих делах…

– Терпеть не могу разговоров по телефону. Кстати, ты тоже не звонила."

"– Так ты ж мобильный сменил, а о домашнем номере я и понятия не имею.

– Ах да… извини, забыл. Позавтракаешь?

Мы устроились за столом друг напротив друга. Я боялась спросить о главном, точнее, боялась услышать ответ, оттого улыбалась широко и лучезарно и болтала всякую чушь.

Он тоже улыбался и время от времени кивал. Неужто приехал, чтобы увидеть меня? Поверить в такое моей глупости не хватало, но как хочется поверить-то, господи. А что, может, действительно важные дела задержали, может, и позвонить не мог. Ключи от моей квартиры сохранил, значит, думал вернуться…

Год назад у Деда накануне выборов возникли сложности, он решил, что я не справлюсь, и его московские друзья прислали нам в помощь Лукьянова.

Мы закончили завтрак (или обед), я покормила Сашку, а Лукьянов стал мыть посуду.