Вкус ледяного поцелуя

– Хорошие, – усмехнулся он. – Я ее любил.

– А она вас?

Парень вновь поднял голову, с обидой посмотрел на меня.

– А она – не знаю.

– Довольно странно, – заметила я.

– Ничего странного. Я мужик простой, а ей все чего-то хотелось… эдакого, чего в жизни нет. – Он вздохнул так тягостно, что было ясно: жену он любил, и смерть ее для него страшный удар, хоть он и зовет ее Ленкой. И все-таки было за всем этим что-то…

– Ваша жена в прошлый понедельник отпрашивалась с работы якобы к зубному врачу. Мы проверили, у зубного врача она не была.

– Зачем? – спросил он.

– Вы знаете, где была ваша жена? – не обращая внимания на его вопрос, повторил Артем.

– Нет, – ответил он, но так, точно не был уверен.

– Вы знали, что у нее есть любовник? – спросила я. Он вздохнул, хмуро посмотрел на нас, но без обиды, скорее с удивлением.

– А вы откуда…

– Так знали или нет?

– Нет. И вы мне убийство не пришьете. Я на стройке работаю и в тот день… ох, черт… – Он обхватил голову руками и начал раскачиваться.

– Если не возражаете, мы задержимся. О любовнике вы когда узнали?

– Вчера, – вздохнул он, но ответил почти охотно, должно быть, тяжело было у него на сердце, вот и захотелось выговориться.

– Кто-то позвонил?"

"– Нет. Нашел в ее вещах… фотографию хотел… а там записная книжка.

– Можно взглянуть?

– Я ее сжег.

– Ясно, – кивнула я.

– Нечего рассказывать. Он ее не убивал…

– Кто он?

– Любовник этот. Зачем? У них все прекрасно было. Да и эти женщины… он же не сумасшедший.

– Кто знает. Нельзя ли о нем поподробнее? Имя, где живет?

– Не знаю. Имя есть, конечно. Иван. По крайней мере, так она его звала.

– И все? – не поверила я.

– Почему все? – усмехнулся он. – Описания всякие, что да как. Похоже, они друг в дружке души не чаяли. Зачем она со мной жила? – сказал он с горечью.

– Значит, записную книжку вы сожгли? – на всякий случай спросила я.

– Ага. Сжег.

– Почему?

– Противно стало. Разозлился, сжег. А эту Ольгу, ее что, тоже зарезали? – вдруг спросил он.

Я смотрела на него, забыв ответить. На помощь мне пришел Артем, он сказал резко, почти грубо:

– Да. Перерезали горло.