Вкус предательства (СИ)

— Понимаю… Просто это так… Наверно, я предвзята в своих суждениях, потому что потеряла…

— Я не смогу, Ника, оставить себе ребенка, который служит напоминанием того, чего я не делал и, в то же время того, что сделал! — я не раздражен нет, хочу, чтобы она поняла.

Возможно, это и выглядит с моей стороны эгоистично, некрасиво. Но она ведь не знает всей истории.

Я не буду заниматься воспитанием Мии, только потому что ее не до папаша с такой же мамашей алчные твари. Девочку я не оставлю в любом случае.

Я далеко не идеальный человек, и не стремлюсь к этому несуществующему идеалу. Она хмурится, вставая напротив между окном и мной. Ищет ответ в глазах.

— О чем ты?

Отчего-то говорить не хочется, будто это жалкая попытка себя воскресить в ее мыслях.

— Артур!

— Неважно.

— Подожди, — дотрагивается до меня рукой: — Говори. — лазурь ее глаз на полном серьезе прожигает.

— Не было никакой ночи с Панкратовой. — поднимаю ладони, громко вдыхая: — Я изменил тебе ровно также, как ты мне.

По мере того как я заканчиваю, глаза Ники буквально готовы вывалиться из орбит. А затем она прикрывает их, вскидывая руку к окну.

Ее немного ведет, и я со страхом в глазах молниеносно реагирую, придерживая за талию.

— Тебе плохо?!

Она отрицательно качает головой, но резко побледневшая, фактически обмякает, закрывая глаза.

— Юля! — повышаю голос со страхом в голове, хватая девушку на руки.

В два шага пересекаю расстояние, аккуратно укладывая ее на диван."

"— Юля, твою мать! — громогласный рык раздается на весь кабинет.

В кабинет врывается секретарь.

— Нашатырь! Живо!

Девчонка судорожно кивает и уносится к аптечке. Перевожу глаза на женщину, которая как будто видение. Убираю волнистые прядки от ее лица.

— Ты так нужна мне… — хриплый шепот, что срывается, заставляет сжать зубы и глубоко вдохнуть: — Все бы отдал за один шанс, Красивая.

Секретарь влетает обратно, практически падая на пол, и доставая нужный мне тюбик и вату. Аккуратно, вожу у носа отвратным запахом, и Ника медленно приходит в себя.

Отправляю явно нервную помощницу, оставаясь наедине с Вероникой.

— Эй, ты как? — заглядываю в глаза, как только она потихоньку их открывает: — Ты потеряла сознание. — не знаю, надо ли это объяснять, но все же озвучиваю.