Ведьма для генерала-дракона. Контракт на свободу

Как только я получаю эту информацию, уже не слушаю ничего из того, что она начинает потом щебетать. Милая, скромная, пытающаяся привлечь мое внимание, возможно по науськиванию ее матери, но совершенно неинтересная мне. Потому что у меня есть Эйви.

Челюсти сжимаются, как и кулаки, и я практически сразу иду в подсказанном направлении. В глубине галереи слышится веселый женский смех, стук каблуков по мраморному полу. А затем захлопывается одна из дверей комнат отдыха. Кажется, у меня все же скоро не будет друга…

Глава 31.

В ушах звенит, в глазах красная пелена. Набатом бьет мысль: “Убью!”. Иду по сумрачной галерее, чтобы найти ту самую комнату. Даже думать не хочу, что будет потом. Конечно, Эйви я ничего не сделаю. Кроме того, что запру ее в нашей комнате.

За одной из дверей слышу девичий смех, а потом… тихий скрип кровати. Ар-р-р! “Моя!” — рычит дракон, и сейчас я не хочу с ним спорить. Пока действует контракт, Эйви моя. Только моя.

Ногой вышибаю дверь. Вижу на кровати ворох юбок, слышу женский взвизг и пытаюсь понять, что не так.

Выхожу из этой комнаты и начинаю открывать все двери без разбора. За самой дальней нахожу хрупкую фигурку Эйви. Снова на фоне окна. Снова робко обхватившая себя руками. Хочется обнять ее, прижать к себе, но кровь кипит.

— Где он? — рычу я.

Эйви растерянно оглядывается, не ожидает меня здесь увидеть.

— Кто? — голос тихий, уставший, но никак не испуганный.

— Джеральд, — имя друга рыком вырывается у меня. — Где он?

— И ты это решил узнать у меня? — она удивленно пожимает плечами. — Кажется, он твой друг.

— Ты хочешь поиграть? — в два шага оказываюсь рядом с ней. — Не боишься проиграть?

Эйви гордо вскидывает подбородок, показывая, что ей бояться нечего. Лунный свет выхватывает из сумрака высокие скулы, точеный носик и сочные губы моей истинной. И этот упрямый блеск в глазах.

Еще до того, как она успевает что-то сделать, запускаю руку в волосы на ее затылке и прижимаюсь к ее губам. Чувствую, как мне в грудь упираются ее маленькие кулачки. Сначала Эйви еще делает попытки меня оттолкнуть, а потом они все слабее и слабее.

Я с упоением пробую на вкус ее губы. Они такие же сладкие, как были семь лет назад. Даже еще слаще, потому что сейчас, несмотря на всю фиктивность, где-то в голове сидит понимание того, что Эйви моя жена.