Варвар

И тут вдруг такая забота…

Хотя, конечно, здесь всё просто. Марат тщательно следит за выполнением своих обещаний, только и всего. И всё же от мысли, что мой малыш под присмотром, становилось спокойнее.

Но чем ближе подходил вечер, тем сильнее меня поглощал страх. Как оказалось, я совершенно не готова была снова встретиться со своими страхами, а именно — пойти в клуб, где навсегда изменилась моя жизнь. Звучит, конечно, немного пафосно и, тем не менее, это правда. Ведь в тот день я лишилась семьи, лишилась покоя. И хоть по Петру не скучаю, даже рада, что его враньё и подлые поступки всплыли наружу, однако, вместе с тем закончилась и моя размеренная жизнь.

— Ну что, наигрались? — Эльвира приехала уже вечером, и Виталик тут же бросился к ней, оставив любимую игрушку валяться на ковре и меня в полном недоумении. Надо же, как они сблизились… Материнская ревность всколыхнулась в душе и осталась там горьким осадком.

"Больно от того, что мой малыш теперь не так радуется нашим встречам, как приходу няньки, по сути, абсолютно чужого человека. А всё потому, что она проводит с ним больше времени, чем я. Она покупает ему игрушки и дарит ласку. Общается с ним, помогает развиваться. А я… Я просто мать, сбагрившая своего малыша наёмным работникам. Виталик не понимает, что забота этой женщины куплена за деньги. Она не настоящая, не такая, какую даю ему я.

— Виталик плохо поел, перед сном покормите его, пожалуйста. И уложите пораньше, днём он не спал, — сложила разбросанные вещи сына в пакет, стараясь не смотреть в их сторону и не обращать внимания на то, что мой малыш обнимает её за ноги.

Теперь я не испытывала симпатии к Эльвире. Она, конечно, ни в чём не виновата и прилежно выполняет свои обязанности, но обида во мне разгоралась ежесекундно. Почему всё это происходит со мной? И чем закончится в итоге? Мой сын вообще перестанет считать меня матерью? Как скоро он не захочет ехать ко мне?

А с другой стороны, какой ещё тут выход? Если раньше я готова была просить Хаджиева перевезти Виталика ко мне, то сейчас этого не хотела.

— Да, конечно… У вас всё хорошо? — спросила участливо, присаживаясь рядом.

— У меня всё замечательно. Вы можете ехать.