В сети

Прошло восемь часов с тех пор, как мы попрощались, а я ни на минуту не могу выпустить Оливию из головы. Она — в мыслях, в теле и... в раздражении, которое не уходит, а только копится и мутирует, принимая другие очертания. Вообще не кстати.

Всё, что между нами было, всплывает без запроса. Кожа, запах, влажное тепло, её пальцы на моих плечах, хрип в горле. Теперь каждое из этих воспоминаний переплетается с прокурорской формой с погонами.

— Так, про отца я тебе рассказал, кто он, — откашлявшись, продолжает Игорь. — Но там вся семья — образцово-показательная.

Я перевариваю текст, не притрагиваясь к еде.

"Как и Оливия не психолог-воспитатель, я тоже не водитель — хотя когда-то им работал.

Я вырос в спальном районе, в квартире, где спиртное было основным продуктом питания.

С тринадцати лет раздавал листовки, таскал сумки, грузил мешки и ящики.

К восемнадцати, после окончания училища, начал подрабатывать частным водителем, потом устроился на развоз товара для местной сети ларьков. Там меня заметил местный авторитет — Иван Евгеньевич Богач. У него была полулегальная логистическая схема: сигареты, палёный товар, а позже — и кое-что посерьёзнее.

Я стал его личным водителем. Он мне доверял. Я оказался в нужное время в нужном месте — с холодной головой и закрытым ртом.

Постепенно начал подниматься. Уже не только возил — координировал. Следил за водителями, разбирался с потерями, договаривался там, где нужно было, чтобы отпали вопросы.

Завёл первые свои машины. Оформлял на других — так было безопаснее. Но всё работало на меня. Я решал, где ездить, что грузить, кому платить, с кого спрашивать. Работал на износ, спал по четыре часа, но знал: иначе не вылезти.

После смерти Богача перехватил управление и активы.