В плену его желаний

— До свидания, — отклонил вызов.

Говорить с ним мне больше не о чем, а вот сходить в душ, дать по жопе одной маленькой занозе и сгонять в пару мест по этому занимательному делу очень нужно.

Погода во второй половине дня радовать перестала, так что надел черные брюки и темно-синюю рубашку с длинным рукавом. Как бы дождя сегодня не было. Нет ни малейшего желания простоять в пробках до полуночи.

В гостиной Ксюша устроилась на диване, сложив ноги в позе лотоса. В одной руке кружка, похоже, с чаем. Во второй бутерброд.

— Хочешь? — демонстрирует мне целую тарелку с красиво разложенными сэндвичами с ветчиной.

— Нет, спасибо. Я поехал. Будь умницей. Когда вернусь, ты должна быть тут.

Она кладет все на стол, поднимается и грациозно подходит ко мне. Пробегает пальчиками по пуговицам на рубашке, улыбается и тянется за поцелуем. Отстраняю ее, взяв за плечи.

— Не надо.

— Почему? — надула губки и поставила одну ступню на другую, от чего еще пошатнуло, и девчонка чуть не упала на меня.

Взяв за локоть, крутанул так, чтобы она оказалась ко мне спиной, и звонко шлепнул по голой заднице, оставляя красный след от ладони.

— Макс! — взвизгнула она и получила еще один шлепок, поднимаясь выше на цыпочках, чтобы уйти от удара.

Дернул ее за волосы на себя и прорычал в ухо:

— Еще раз ты позволишь себе показать мне что-то подобное, я возьму ремень и им отшлепаю тебя по этим аппетитным ягодицам! — сжал одну из них ладонью. — Поняла?

— Да, — сдавленно отвечает девушка.

— Не слышу!

— Да поняла я, поняла! Пусти!

— Умница, — целую в щеку и покидаю квартиру, уже за дверью услышав, как что-то знатно грохнулось об пол.

И это точно не Ксюша. Довольно усмехнувшись ее реакции, быстро спустился вниз на лифте, запрыгнул в тачку и направился в офис, возле которого меня уже, оказывается, ждут.

Глава 31. Макс

На небольшом диванчике у кабинета сидит мужчина с легкой сединой на висках в классическом черном костюме, белой рубашке, галстуке и пьет кофе.

— Сегодня нет посещений, ты объяснила гостям?

— Да, Максим Эдуардович, — она чуть не плачет.

— Слюни подбери! — развернулся с амбалу с плотоядным голодным взглядом.

Он тут же напрягся и выпрямился. Хорошо надрессирован.