В плену его желаний

Пару месяцев она меня динамила, ведь кем я был? Студентом без гроша за душой, а за ней такие парни бегали… — Семён Михайлович потёр переносицу, отхлебнул из чашки успевший остыть кофе и продолжил: — Но она сдалась, иначе и быть не могло. Производить впечатление на женщин я умел. Прямо как ты сейчас, — мужчина вдруг улыбнулся. — Макс, это было безумное время. Днем мы учились, а ночи… Это было потрясающе, пока в один прекрасный момент она не встретила твоего отца. Твоя мама никогда его не любила, ты знаешь?

Молчу.

— Но её родители, твои бабушка с дедом, вцепились в перспективного бюджетника, который «гораздо больше подходит их дочери». Ей выставили условие. Твоя мама не смогла им противостоять. Родители Эдуарда тоже оказались весьма рады такой невестке, не зная, что она выходит замуж за их драгоценного сынка беременной от другого.

Внутри меня рушится целый мир от каждого произнесенного слова, а он все продолжает говорить:

— Эдик не дурак, узнав об этом, быстро посчитал и понял, что ребёнок не его. Но он любил твою маму и решил, что сможет принять и воспитать тебя, как своего, а потом она родит ему ещё. Но утончённая, воспитанная в культурной семье девушка так и не смогла забеременеть второй раз. Она проходила горы обследований, которые показывали, что причина не в ней. Эдуард злился, но сделать ничего не мог.

Мои пальцы сжались на сидении от стула так, что заскрипела дорогая кожа.

— Тогда он решил сделать из тебя себя, пытаясь навязать правила, образование и прочее. Но ты упрям и сломать тебя не вышло. Итог: вы не общаетесь и практически ненавидите друг друга.

Молча, в полнейшей прострации достал сигарету, уже почти прикурил, но в последний момент вспомнил, что я в помещении. Не в своем. Вопросительно глянул на хозяина кабинета, тот согласно кивнул.

— Кури. Тебе сейчас не повредит.

Карпов поставил передо мной идеально чистую пепельницу и пару стаканов, наполнив последние отличным дорогим виски.

Закурив вторую сигарету подряд, я пытаюсь просто прийти в себя, переварить полученную информацию. Мама родила меня рано, я знаю. Когда-то она была единственным человеком, кто меня любил, но постепенно ссоры с отцом и мой тяжелый характер отдалили нас друг от друга.