Украденная невинность, или Право первой ночи

А когда принесли десерт, на миг показалось, что за столом сидела дружная семья, готовая делиться друг с другом горем и радостью. Словно между мамой и бабушкой не было разногласий. Будто сама Тиана пару дней назад не говорила, что ни с кем, кроме меня, общаться не хочет. Я даже не поверил глазам, когда мои родители обменялись улыбками — они никогда на людях не проявляли чувств. Да их попросту не было!

Но едва этот фарс закончится, я вернусь в академию. Следовало немедленно уладить вопрос с ректором, ведь он явно не поверил моим уверениям, что я не причастен к покушению на его сына.

— Вилайн, нам надо поговорить, — сказала королева, стоило мне встать из-за стола.

— Слушаю, — сказал я, едва двери ее кабинета закрылись за нами. — Что на этот раз?

Мама долго прожигала меня тяжелым взглядом. Молчала, то ли подбирая слова, то ли справляясь с гневом внутри себя, то ли ожидая чего-то с моей стороны.

— Я уладила недоразумение с ректором академии, — отстраненно начала она и перевела на меня взгляд. — С этого дня ты там не учишься.

— С чего вдруг? — прищурился я. — Внезапно нашелся повод?

— У тебя появились более важные дела, — не отреагировала на мой выпад королева. — Вилайн, сразу после бала вы с принцессой Тианой отправляетесь в Дэкстор.

— Ты же сказала, что все уладила, — усмехнулся я, ощущая сильнейший внутренний протест приказу матери.

Ей не следует знать, что я намерен помешать ее планам. В конце концов, не королева правит Оринсом, указы раздает король. Уверен, отец будет более снисходителен и примет верное решение, стоит только показать, что не обязательно заключать союз с Дэкстором. Напомнить, что эта страна не имеет ни выгодного расположения, ни внушительных залежей ценных руд, ни боевой мощи.

— Уладила. Дэ Ритэн не посмеет пойти против короны, — тут губы королевы скривились. — Однако его сынок представляет угрозу. Для меня не осталось тайной, почему он обвинил в покушении именно тебя. В следующий раз, когда захочешь кого-то спасти, сразу отказывайся от этой мысли.

— Ты сама себя слышишь? — уже устал я поражаться ее кровожадности.