Украденная невинность, или Право первой ночи

Не было никаких трав. Вы с дэ Мьюви общаетесь по-особенному, не как преподаватель и ученик. Я еще в походе это заметила.

Она на полшага сократила расстояние, подвергая мою выдержку испытанию.

— Тебе показалось, — отшатнулся я, но девушка схватила меня за руку.

Эмилия, будто ощутив мое желание уйти, вдруг сменила тему:"

"— Ты умеешь танцевать? — От неожиданности я опешил и замер на миг. Она затараторила: — Научи меня, пожалуйста. Я совсем не умею. Не хочу опозориться…

— Бал — не самое лучшее место для тебя, — недовольно буркнул я.

Но разозлился не на нее, а на себя, потому что лишь сейчас вспомнил, почему я искал девушку.

— Почему же?

Я невесело усмехнулся, не зная, как рассказать о надвигающейся опасности. Лучше не говорить, что королева желает ее смерти. Пусть лучше Эмилия остается в блаженном неведении, тогда ей не будет мерещиться убийца в каждом темном углу, по ночам не станут приходить кошмары, а в груди не зародится страх. Надо придумать вескую причину и отговорить от посещения праздника.

— Все дело в твоем происхождении.

— То есть, я не могу туда попасть, потому что слишком плоха для этого? — разозлилась она и даже уперла руки в боки, но тут же поникла и вдохнула. — Да, знаю.

— Нет, я не об этом, — коснулся я подбородка и заставил посмотреть на себя.

Вдруг понял, что неосознанно сократил между нами расстояние, и дышать стало трудно. Так близко. Такая беззащитная, доверчивая, хрупкая. Я поправил волосы, убирая их со лба.

— Тебя заклюют вороны, — сказал как можно более холодно, хотя в голосе прозвучала хрипотца. — Они не примут беднячку.

— Никогда? — сглотнув, прошептала Эмилия. Завороженно смотрела мне в глаза, видимо, тоже ощущая силу нашей связи.

Вот только она не поможет в момент, когда откроется правда.

— Никогда! — резко оборвал я этот сладкий миг притяжения и с усилием отступил.

— Что здесь происходит? — в дверях появился ищейка.

Стоило Эмилии посмотреть на Хансэна, как ее взгляд изменился. Появилось обожание, глаза засверкали. Она широко улыбнулась, бросилась к нему в объятия и начала что-то щебетать без умолку, будто целую вечность ждала прихода своего мужа.

Я отступил к лавочке и, ощутив головокружение, сел. Потрясенный увиденным, вцепился в деревянные доски так, что они начали крошиться под моими пальцами.

Любит… его!

Глава 30.