Укрощение любовью, или Уитни

Уитни ощутила, как взгляды всех присутствующих устремились на нее, услышала, как шум мгновенно утих, а голоса и смех постепенно замерли, и в зале наступила зловещая тишина.

Девушка глубоко, прерывисто вздохнула, устремила рассеянный взгляд поверх голов гостей и позволила отцу отвести ее в центр комнаты.

Настороженная, полная любопытства тишина по-прежнему ничем не нарушалась, и, найди в себе Уитни достаточно мужества, она просто подобрала бы юбки и сбежала. Однако она тут же вспомнила Николя Дю Вилля, его гордую непринужденную элегантность и тот вечер, когда он помог ей взлететь на вершину успеха.

Гости расступились, пропуская молодого рыжеволосого человека – Питера Редферна, так часто и немилосердно подшучивавшего над Уитни в детстве. Теперь же, в двадцать пять, волосы Питера, слегка поредели, но мальчишеская улыбка и задорные глаза оставались теми же.

– Боже! – воскликнул он с нескрываемым восхищением. – Это действительно ты, маленькая разбойница? Куда дела свои веснушки?

Уитни, проглотив испуганный смех при столь непочтительном приветствии, вложила, однако, ладонь в протянутую ей руку.

– А куда, – отпарировала она с сияющей улыбкой, – ты подевал свои волосы?

Питер разразился смехом, и все, словно очнувшись, заговорили разом, столпившись вокруг Уитни и спеша поздороваться. Напряженность в душе все нарастала, но девушка подавляла страстное желание повернуться и поискать взглядом Пола.

Четверть часа спустя, когда Уитни беседовала с женой аптекаря, Питер все еще держался поблизости. Слева, где собрались молодые женщины с мужьями, раздался знакомый злорадный смешок Маргарет Мерритон:

– Я слышала, она выставила себя в Париже настоящим посмешищем! Ее просто сторонились в обществе, и почти никто не принимал!

Питер тоже расслышал это и весело улыбнулся Уитни:

– Пора встретиться с мисс Мерритон лицом к лицу! Нельзя же вечно избегать ее! Кроме того, она приехала кое с кем, кого ты еще не знаешь!

По настоянию Питера Уитни нерешительно обернулась к давнему врагу.