Укрощение любовью, или Уитни

Некоторые соседи во всем винят отца, но большинство сочувствует Мартину, считая его несчастным человеком, которого природа наградила непослушной, непокорной дочерью. В возрасте четырнадцати лет мисс Стоун воспылала ничем не оправданной страстью к некоему джентльмену по имени Пол Севарин. Севарин на десять лет старше ее и, судя по всему, был не более рад ребяческому увлечению мисс Стоун, чем ее отец. Поскольку мистер Стоун, очевидно, не смог найти другого выхода, он отослал дочь во Францию с тетей и дядей, когда той было около шестнадцати лет.

Они представили ее обществу через год, в семнадцать лет – обычный возраст. С этого времени она пользуется огромной популярностью. Конечно, стань известным, что ее отец разорен, а о приданом не может быть и речи, ситуация трагически изменилась бы. – Мэтью окинул герцога извиняющимся взглядом и, вздохнув, продолжал: – Мисс Стоун могла бы получить немало предложений руки и сердца, однако старалась обескуражить своих поклонников, как только догадывалась об их намерениях. Те же господа, которые оказывались наиболее настойчивыми, обращались к ее дяде, лорду Эдварду Джилберту, который обычно отказывал им от имени отца леди. Ее манеры, как говорят, безупречны, хотя могут показаться не совсем обычными. Здесь какая-то ошибка? – недоуменно спросил Мэтью, когда герцог разразился смехом.

– Нет. Никакой ошибки, – хмыкнул Клейтон. – Я бы сказал, ваши источники информации чрезвычайно надежны.

Он словно видел перед собой сияющие зеленые глаза в тот момент, когда Уитни подсмеивалась над всеми титулами, и его в особенности.

– Что-нибудь еще? – осведомился он.

– Всего несколько примечаний, ваша светлость. Ее дядя, лорд Эдвард Джилберт, – атташе британского консульства и пользуется незапятнанной репутацией. Мисс Стоун прекрасно ладит с ним и его женой, леди Энн Джилберт. В настоящее время все считают, что Николя Дю Вилль вот-вот сделает ей предложение, которое лорд Джилберт, несомненно, посчитает наиболее выгодным.

Дю Вилли – одна из самых знатных семей Франции, и Николя – их сын и наследник.

Мэтью захлопнул папку.

– Это все, что мы смогли узнать за то время, которое вы нам дали, ваша светлость.

Предоставив поверенного размышлениям, Клейтон поднялся и подошел к ряду окон, выходивших на зеленые холмы. Скрестив руки на груди, он облокотился о раму и рассеянно вгляделся вдаль, размышляя о том, как лучше осуществить задуманный план.