Укол китайским зонтиком

«Да и вообще, – подумала она, – наверняка этот таинственный силуэт просто привиделся под действием перенесенного стресса».

С лестницы, по которой она только что поднялась, донеслись голоса поднимающихся людей. Видимо, они шли, чтобы разобраться с застрявшим лифтом.

В первый момент Надежда обрадовалась, что кто-то придет и возьмет ситуацию в свои руки, она не будет больше одна, наедине с мертвецом, она расскажет обо всем, что видела, обо всем, что может помочь найти убийцу, в конце концов, просто выговорится…"

"Но тут же она осознала, насколько неправдоподобным любому постороннему человеку покажется ее рассказ – про китайских кукол, про открытку столетней давности, из-за которой она сюда пришла, про таинственный силуэт.

К тому же, взглянув на свои руки, Надежда увидела на них кровь.

Ну вот, если ее застанут на месте преступления с окровавленными руками – все, ее точно арестуют!

Правда, потом, возможно, отпустят, как говорится, за недостатком улик. Ведь у нее нет орудия убийства, и избавиться от него она никак не могла, и вообще, вряд ли женщина средних лет может справиться с крепким молодым парнем, но какое-то время ее продержат в полиции, и до мужа вся эта история точно дойдет.

Станут расспрашивать рабочих, те укажут на нее, как на уборщицу – и вот тогда начнется. Как она объяснит, для чего надела чужой халат и сунулась в бывшую комнату Марии Ставрогиной? Из-за куклы? Да кто ей поверит!

Шаги и голоса на лестнице приближались.

Надежда впала в панику. Она заметалась по коридору пятого этажа, но тут, к счастью, увидела неплотно прикрытую дверь туалета. Она юркнула туда и закрыла дверь за собой.

Переведя дыхание, Надежда подошла к зеркалу и внимательно оглядела себя.

Кроме крови на руках она заметила довольно большое пятно на рукаве халата и еще одно – на юбке.

Хорошо, что ее не застали в таком виде около трупа!

Она тщательно отмыла руки, замыла пятно на одежде и просушила ее бумажными полотенцами. Халат она скатала в небольшой комок и засунула в мусорную корзинку, прикрыв мокрой бумагой. Причесалась и заново накрасила губы. Руки дрожали, и помада легла неровно, но Надежда решила оставить как есть.