Ученица чародея

Эй, кучер, в салон мадам Шантильи! – выкрикнула графиня приказным тоном и, будто извиняясь, добавила: – Готовое платье – безусловно, моветон, но я хотела бы, чтобы ты, ангелочек, уже сегодня предстала перед моими гостями. Сегодня у меня собираются савойские господа играть в бильбоке. Ты хотела бы присоединиться?

– С превеликим удовольствием, ваша светлость. – Графиня сделала грозный вид, и я прибавила робко: – Жанна.

– Сколько тебе лет, ангелочек?

– Семнадцать.

– Ах, ты совсем ещё юна! Но, между прочим, – с улыбкой сообщила красавица, – я не многим тебя старше.

А в семнадцать меня уже выдали замуж, и я покинула мою милую Францию, чтобы поселиться в Савойе. Мы прозябаем в Турине почти весь год. И я так рада каждый раз, когда герцог Виктор Амадей решает отдохнуть от государственных дел в Перуже. Да, это милая деревенька в сравнении со столицей, но здесь всё мне ближе. И воздух свежее. Ты так не считаешь, ангелочек?

Карета удалялась от дома лекаря, и постепенно меня отпускали страх и оторопь.

Мне даже стало легче дышаться, несмотря на дневную жару. Я кивнула и улыбнулась:

– Увы, мне не с чем сравнивать. Мне довелось путешествовать лишь от Парижа до Лиона, а потом я жила в Сан-Приесте. Я никогда не покидала пределы Франции.

– Пожалуй, это можно назвать счастьем. Франция – центр мира, особенно Париж. Я так скучаю по Парижу! – заметила графиня. – Между нами, ангелочек, я бы не хотела жить ни в Италии, ни в Сайвое. Только в Ницце мне бывает так же весело, как в Париже.

Ты была в Ницце, душечка?

– Пока нет.

– А мне приходится довольствоваться Перужем. Надеюсь, не навсегда."

"Я подивилась, неужто графиня недовольна своим положением? Хотя, возможно, и ей приходится несладко. Ведь, к примеру, Моник тоже считала, что моя жизнь в доме лекаря станет раем…

Карета остановилась, и рослый паж распахнул дверцу:

– Салон мадам Шантильи, госпожа, – почтительно склонился он.

– Кстати, милочка, я очень любопытна, – сверкнула глазами графиня, – а таких прелестных и загадочных существ, как ты, я ещё не встречала.

Надеюсь, ты расскажешь мне о себе всё? Предупреждаю, я буду настойчива.

«Ложь – это грех, но когда пальцы сложишь крестом, он поменьше…», – говаривала нянька Нанон.

– Буду рассказывать, пока вам не наскучит слушать, – улыбнулась я и скрестила под ридикюлем пальцы.

– Ах, всё-таки, верно то, что ты – сущий ангел, – воскликнула графиня.

* * *Салон мадам Шантильи показался мне собранием невероятных сокровищ.