Ученица чародея

Мелькнула догадка, что там, возможно, сейчас живет настоящая графиня де Клермон-Тоннер, законная супруга моего отца – та самая, которую маман назло папа́ именовала не иначе, как породистой шлюхой. Вряд ли мадам графиня будет рада меня видеть. А так хотелось хоть одним глазком заглянуть внутрь. Я вздохнула.

Челядь у замка занималась своими делами, пара садовников подстригала кусты, конюший вел куда-то породистую лошадь.

Зависть кольнула душу оголенным шипом – слуги имели право находиться гораздо ближе к дому, который мог бы быть моим, а я нет.

Я здесь чужая. Щемящая грусть превратилась в злость: да, я недостойна вас, господа. Но мы еще посмотрим, кто чего достоин! Я достойна счастья, я знаю… а вы, а вы… Бог вам судья.

Мы внезапно остановились, и, откинувшись на спинку сиденья, я услышала голос Огюстена:

– Любезнейший, подскажите, это замок графа де Клермон-Тоннэр?

Я с раздражением повела плечами – зачем спрашивать очевидное? Чтобы еще больше меня подразнить?

– Ош’баетесь, с’дарь, – ответил какой-то мужчина, проглатывая буквы.

Я тотчас подалась вперед и выглянула из окошка. Говорящий был потрепанным чернявым малым в холщовой рубахе и широких штанах. Он провел рукой по усам и пояснил: – Его х’зяин не хухры-мухры, а военный м’нистр Франции.

Я вспыхнула: а мой папа, значит, хухры-мухры? Да как он посмел?!

– Если это замок Анси, то он принадлежит семейству де Клермон-Тоннэр, – возмущенно заявила я, – извольте не лгать!

Чернявый крестьянин поклонился и обиженно ответил:

– Благ’родная г’спожа, и вовсе я не лгу.

Прошлый х’зяин, молодой граф, б’гатство свое пр’мотал, в долги влез. А п’тому продал графство наше и замок. Еще мой сын тогда только р’дился, а сейчас вон уже скоро по грудь мне будет, сорванец.

Я опешила. Промотал? На что? Уж не на маман ли? Судя по тому, что говорит этот крестьянин, это случилось тогда, когда они жили вместе…

Этьен с усмешкой взглянул на меня и приподнял рукояткой хлыста шляпу:

– А кому продал, деревенщина?

– Так я ж г’ворю, – развел руками чернявый, – г’сподину Л’телье, маркизу де Лувуа, военному м’нистру к’роля.

Правда, он давеча помер. Не к’роль.

– Как умер? А хозяин-то кто?

– Так супруга егойная, м’дам Л’телье. Но оне в трауре и никого не принимают.

Я разочарованно вздохнула:

– Благодарю вас за сведения, мсьё. Поедемте дальше.

Огюстен сунул экю в грязную руку крестьянина и крикнул вознице:

– Трогай!

Карета снова затряслась по неровной дороге. Светлая громадина замка Анси проплыла мимо окна.