Ученица чародея

Я задыхалась, моля Бога о чуде. Увы, из-за охватившего меня страха ни одну молитву не смогла дочитать до конца – слишком путались мысли. Вот и все: спасла род, Этьена, себя…

Наконец, топот копыт прекратился. И меня, как мешок с отходами, грубо сбросили на брусчатку. Из моей груди вырвался стон. Похоже, живой я им больше не нужна… Потащили куда-то."

"«Помилуй меня, Господи, прости все грехи вольные и невольные… Скоро душа моя вернется в Царствие Твое, если ты не отправишь меня за содеянное в ад и чистилище. Но ведь знаешь ты, Отче, что никому я зла не желала, и если делала что-то не по Твоему закону, то больше по глупости и неразумению.

Там, куда принесли меня похитители, пахло не разнотравьем и хвоей, а помоями, сырой соломой и воском. Неподалеку трещал большой огонь: камин, очаг, костер? Впрочем, какая разница? Тело затекло и онемело. Я уже начала хрипеть от недостатка воздуха. Пятна поплыли перед глазами. Сквозь дурнотную муть в голове доносился лязг металлических доспехов, оружия и звон шпор.

– Эта, что ли, ваша ведьма? – раздался мерзкий хохот, и кто-то пнул меня острым носком сапога в живот.

Я дернулась от боли, и жесткая веревка снова врезалась в горло. Наверное, до пыток я не доживу.

– Да это же совсем девчонка! – пренебрежительно продолжил неизвестный. – А столько ужасов рассказывали… Хе-хе, вояки…

Де Моле негодующе парировал:

– А вы развяжите ее, мэтр Капотэ, развяжите.

– Ладно-ладно, не пугайте меня! – важно хрюкнул незнакомец. – Я уже вызвал кюре с братом Лоренцо из Нантуанского аббатства. Тот опытный инквизитор и экзорцист – целую дюжину ведьм извел, да из бесноватых дьявола изгонял не раз, – невидимый мэтр Капотэ хвастал так, словно сам заправлял пыточной.

– Вот и займитесь, – буркнул мсьё Годфруа. – Мне нужно только взять пинту ее крови. Потом делайте с ней, что хотите.

«О, Дева Заступница! – закатила я под повязкой глаза.

– Зачем вам ее кровь, мсьё? – ехидно поинтересовался незнакомец. Такой мерзкий голос подошел бы рыжему толстяку с сальными волосами вокруг плеши и висячими бородавками на дряблых щеках. – Уж не собираетесь ли и вы заняться колдовством, мсьё Годфруа?

Де Моле фыркнул, а лекарь понизил голос, словно сообщал страшную тайну:

– Проклятая ведьма наслала болезнь на нашего наисветлейшего короля.