Убийца по вызову

Он тебе все в подробностях доходчиво объяснит и по полочкам разложит, не то что я через пень-колоду рассказываю. Семен это дело во всех тончайших деталях знает. Может быть, даже лучше, чем следователи. Он ведь лично общался с ним, с аферистом-то с этим. Кроме этого, сам справки наводил, стороной, так сказать. Он ведь все-таки депутат, возможности есть. А с тобой он с удовольствием побеседует. Когда я сказал ему, что тебя хочу попросить, он сразу духом воспрял. Если, говорит, сам Гуров займется, тогда толк будет.

– А меня он откуда знает? – удивленно поднял брови полковник. – Кажется, мою жену пока никто на израильские курорты не отправлял.

– Ничего, это поправимо, – улыбнулся Ковалев. – А то, что он тебя знает, неудивительно. Я ведь говорил – ему приходилось бывать здесь, а ты у нас знаменитость. Так что все естественно и очень логично. Значит, едем?

– Едем? Куда едем? – переспросил Лев.

– Как куда? К Семену. Тебе ведь нужно поговорить с ним. Заодно и поужинаешь. Смотри, времени уже сколько.

Окончательно сдавшись на милость «застенчивому и безынициативному» Ковалеву, Гуров вместе с ним спустился к выходу и, следуя точным и лаконичным указаниям, поехал в ресторан.

«Хороший человек и депутат», полное имя которого было Рудецкий Семен Викторович, уже находился в зале. Ковалев предупредительно оставил их наедине за столиком, стоявшим на отшибе, как бы отдельно от всех, в дальнем углу у окна, и Лев выяснил подробности «истории», в которую угораздило попасть его новому знакомому.

Он узнал, что мошенника, которого тот хотел привлечь к уголовной ответственности и заставить вернуть деньги, зовут Проскурин Антон Васильевич и что, несмотря на свои новые интересы в Таиланде, на родине он тоже иногда появляется. Причем останавливается, как правило, в том самом единственном достроенном отеле, со сдачей которого, по-видимому, и завершилась грандиозная затея создания «сети» в городах Золотого кольца.

Рудецкий сказал, что с расследованием этой аферы происходит что-то подозрительное. Заявлений и претензий более чем достаточно, а уголовного дела до сих пор нет. Он, как один из серьезно пострадавших, хотел бы по возможности уточнить, не оказывается ли какого-либо давления на официальное расследование, и в случае необходимости готов даже финансировать неофициальное.