Любимая адептка Его Величества

Выбросила из головы всю странность королевского поступка и задала самый прямой из всех вопросов:

– Что мне делать с вашими артефактами? Почему так вообще произошло?

В тёмных глазах Георга я прочла, что он без понятия. Но мужчины в таком не признаются! И в итоге:

– Пока ничего.

Пауза, и дальше:

– Почему так произошло? Я мог бы заподозрить в вас воровку, леди Маргарита, но кража артефактов – это отдельный и очень сложный вид воровского искусства. Вам такое точно не под силу. Насколько могу судить, мои, – и это слово он довольно едко подчеркнул, – артефакты перешли к вам добровольно.

– Я? – стало чуточку нехорошо.

Когда он объяснил про кольцо, мне тоже об этом подумалось. Но верить в опасность категорически не хотелось. Вот не хотелось и всё.

– Зачем мне дополнительная защита? – спросила вслух.

И фактически огребла:

– Вы претендуете на обширные земли, золото и власть. Вероятно станете очень сильной магессой.

Я жалобно скривилась. В голове табуном пронеслись воспоминания о сложной жизни земных монархов – там же один сплошной заговор. Мрак и жуть.

– Но я под защитой короны, правильно? – спросила осторожно. – Под вашей защитой.

Теперь скривился уже Георг:

– Безусловно. Но корона не всесильна.

Я посмотрела жалобней прежнего и напоролась на ответный, бесконечно суровый взгляд.

Никогда не умела манипулировать людьми, особенно мужчинами, но сейчас, кажется, получилось.

Сюзерен он или кто?

Или он только налоги с подотчётных аристократии земель собирает?

Впрочем, развивать эту тему точно не стоит. Ну а раз эксперимент закончен, то…

– Ваше величество, мы закончили? Я могу идти?

Монарх выглядел так, словно его вот-вот разорвёт на тысячу маленьких Георгов. Самое время отпустить девушку восвояси и попробовать вернуться в состояние «дзен».

– Вы сегодня блистали, – произнёс он. – Великолепно ответили на вопросы, поздравляю.

А вот теперь стало жутко! Что если он захочет проэкзаменовать ещё раз!

Словно издеваясь, Георг указал направление и приказал:

– Прогуляемся.

Я, конечно, подчинилась. Мы зашагали вдоль окружающей статую клумбы. По моей спине бежали зябкие мурашки, зато татуировка молчала, не предвещая беды.