Любимая адептка Его Величества

Впрочем, если проверка моего дара пройдёт без осложнений и покажет магическую посредственность, он обязательно обо мне забудет.

– Кстати, а булочек хочешь? – отвлёк от панических мыслей парень.

– Хочу!

После этого мне показали, где тут спрятан буфет.

В буфете были и кофе – то самое, в бумажных стаканчиках – и булочки, и бутерброды, и даже салаты. Правда при посещении этого полезного во всех смыслах заведения возник небольшой конфуз.

В родном мире со мной такого не бывало. Там у меня даже мысли не возникало отправиться куда-то без кошелька, а тут я подрастерялась, да и не обсуждали мы ещё с Филинией вопрос карманных денег и мелких расходов.

К счастью, проблемой это не стало. Джим лишь посмеялся:

– Обычная ошибка юных леди. Вы, когда покидаете родной дом, всегда такие беспомощные.

С этими словами парень оплатил мой скромный, но такой желанный заказ.

Глава 12

Именно в компании Джима я провела следующий час перерыва между испытаниями. Парень оказался приятен ещё и тем, что не задавал лишних вопросов.

Зато временами он ощутимо стеснялся! Некоторые повадки выдавали в нём ботаника, что лично меня устраивало.

Джим оказался младшим сыном графа МикВоя. На серьёзное наследство претендовать не мог, да и не хотел. Он грезил магией, собственным даром, и очень гордился тем, что когда-то давно его предок заслужил право стоять в одном ряду с самыми известными фамилиями.

– Кстати, говорят, что именно из-за тебя Георг изменил традиции и назначил для нас проверку? – в какой-то момент полуутвердительно сказал Джим.

Я пожала плечами, а парень заявил:

– Но я думаю это правильно. Принимать без экзаменов вообще странно. Ведь в случае неуспеваемости вылетаем мы на общих основаниям, тут никакая привилегия не спасёт.

В этот раз я улыбнулась, хотя в груди заныло. Увы, но чтобы не вылететь мне придётся очень много учить!

Спустя час из аудитории, где мы писали проверочную работу, вышел один из принимавших экзамен магистров.

Тут я встрепенулась. Лишь сейчас вспомнила слова змеищи Ойлы о поступающей в Академию внучке, и уставилась на вызванную девицу в оба глаза. Узнавания, как ни странно, не возникло. Ойла и Дарайя были разными, как небо и земля.

Первая – стервозная, полноватая, с задранным подбородком, а вторая – худенькая, щуплая и сутулая.