Любимая адептка Его Величества

 – Мы теперь близкие родственницы, поэтому лучше на ты. – Помолчав, герцогиня ответила: – Я убеждена, что она. Но доказательств не было, мне пришлось смириться.

М-да. Желание треснуть Ойлу чем-нибудь тяжёлым усилилось.

– А что за шпага? – спросила я.

Леди Сонтор помрачнела.

Она развернулась, подарила хмурый взгляд и… в итоге мне всё-таки пришлось повозиться со шнуровкой домашнего платья. Правда причиной была не татуировка – я переодевалась для поездки.

Спустя полчаса мы с Филинией входили в небольшую часовню, стоявшую в сквере, расположенном практически в центре города.

Внутри было тесно, мрачно, по стенам виделись выложенные мозаикой лики, горели светильники. Посередине же высилась композиция, явно не имеющая ничего общего с религией. Инсталляция а-ля «Легенды о короле Артуре». Крупный булыжник, в который был воткнут меч.

Глава 6

Георг

К концу обеда мне предоставили отчёт по личности леди Маргариты Сонтор. Он растянулся на целых полстраницы, хотя укладывался в одно слово «ни-че-го»!

Никаких намёков, слухов, упоминаний.

Не могло не просочиться за столько лет!

Вернув письмо секретарю, я откинулся на спинку стула и сделал большой глоток из кубка. Матушка, сидевшая на противоположном конце стола, вопросительно заломила бровь.

Нас разделяли десятки блюд и добрых семь шагов, но жест всё равно подучился выразительным…

– Что-то случилось, милый? – поинтересовалась её величество.

– Выясняю, – прямо ответил я.

Мне предстояла встреча с послом, остаток дня был расписан по минутам. Но вот в чём загвоздка – намечаются большие проблемы, ведь герцогство Сонтор – не собачий хвост.

Это огромная территория, десятки тысяч населения, а я несу ответственность перед подданными. Я выступаю гарантом их стабильности.

Я нахмурился, и в этот миг к королеве-матери приблизился лакей. Он наклонился, произнёс что-то и матушка приняла из его рук конверт.

Так-так… Я насторожился, потому что уж чем, а чтением писем королева-мать во время еды не занимается. Считает это чрезвычайно вредным. Настолько, что ругает за такую привычку и меня.