Тысяча поцелуев

– Что это значит? – подозрительно поинтересовался Хью.

Они вышли из дома и почти добрались до лестницы, ведущей к подъездной аллее.

– Посмотрим… – пробормотал Дэниел, игнорируя его вопрос. – Прямо… здесь.

Он показал на относительно небольшой черный экипаж, пятый в очереди на подъездной аллее. Герба на нем не имелось, но он был явно дорогим и ухоженным – возможно, запасной экипаж одного из благородных семейств.

– Чей он? – спросил Хью. – Только не говорите, что собираетесь посадить меня с леди Данбери!

– Ни за что.

– В таком случае с кем?

– Садитесь – и увидите.

Хью провел весь день и большую часть ночи, убеждая себя, что безумное вожделение к Саре Плейнсуорт – следствие минутного сумасшествия, вызванного… бог его знает чем: возможно, таким же минутным сумасшествием. Однако это произошло, и провести еще день в ее обществе вряд ли можно считать хорошей идеей.

– Уинстед, – остерег друга Хью, – только не ваша кузина.

– Знаете, сколько у меня кузин? Вы действительно воображаете, что можете избегать всех?

– Уинстед!

– Не беспокойтесь: обещаю, что посажу вас с лучшими.

– Почему я чувствую себя так, будто меня ведут на убой?

– Да, – кивнул Дэниел, – силы противника явно будут превосходящими.

Хью круто развернулся:

– Что?!

– Вот и мы!

Хью поднял глаза, как раз когда Дэниел открыл дверцу и радостно воскликнул:

– Леди!

Из экипажа высунулась голова леди Френсис:

– Лорд Хью!

– Лорд Хью!

Следом послышались еще чьи-то возгласы – видимо, ее сестер, – но точно не леди Сары.

Это радует – можно наконец свободно выдохнуть.

– Некоторые из самых лучших часов в жизни я провел с этими тремя леди, – объяснил Дэниел.

– Полагаю, сегодняшнее путешествие займет часов девять, – сухо заметил Хью.

– Да, причем самых прекрасных. – Дэниел наклонился ближе: – Но позвольте дать совет: не пытайтесь понять все, что они будут говорить, иначе наживете морскую болезнь.

Хью, уже поставивший ногу на подножку экипажа, остановился, но Дэниел не дал ему ретироваться и даже слегка подтолкнул внутрь:

– Увидимся во время второго завтрака.

Хью открыл было рот, чтобы выразить свой протест, но Дэниел уже захлопнул дверцу.

Оказавшись внутри, Хью огляделся. Харриет и Элизабет сидели лицом по ходу экипажа, и между ними громоздилась гора книг и бумаг. Харриет пыталась удержать на коленях доску для письма, за ухом у нее торчало перо.