Тысяча поцелуев

Ну прямо философ!

– Сколько вам лет? – спросил Хью, решив, что не удивится, если она откроет рот и признается, что вообще-то ей сорок два.

– Одиннадцать. – Она вонзила вилку в торт, умело выбирая глазурь между слоями, и добавила: – Но я развита не по годам.

– Это очевидно.

Она ничего не ответила, но он заметил ее хитрую улыбку.

– Вы точно любите торт? – прожевав и осторожно промокнув салфеткой уголки губ, спросила Френсис.

– Как все, – пробормотал Хью.

Она скептически взглянула на его тарелку:

– Почему же не едите?

– Я думаю, – задумчиво ответил Хью, устремив взгляд в другой конец комнаты, где весело смеялась ее старшая сестра.

– Вы что, не можете одновременно есть и думать? – удивилась Френсис.

Весьма смелый вопрос.

Подцепив вилкой кусочек торта. Хью прожевал, проглотил и сообщил:

– Пятьсот сорок один, умноженное на восемьдесят семь, равно сорока семи тысячам шестидесяти семи.

– Вы это придумали, – немедленно отреагировала Френсис.

Он пожал плечами:

– Можете проверить сами.

– Думаю, вы понимаете, что я могла бы проверить ответ, будь у меня для этого средства, – задорно бросила Френсис, но тут же нахмурилась: – Вы действительно вычислили это в уме?"

"– Совершенно верно, – подтвердил Хью, отправляя в рот очередной кусочек торта, оказавшегося очень вкусным: в глазурь, похоже, положили настоящую лаванду, – и вспомнил, что Маркус всегда любил сладкое.

– Блестяще! Жаль, что я так не умею!

– Это может пригодиться в жизни. – Хью съел еще кусочек торта.

– Я очень способна в математике, – деловито заметила Френсис, – но устно считать не умею: мне нужно все записывать.

– В этом нет ничего плохого.

– Нет, конечно, нет. Я куда лучше Элизабет, – уверенно улыбнулась Френсис. – Она никогда не признает ничего подобного, хотя и знает, что это чистая правда.

– Которая из вас Элизабет?

Хью, возможно, вспомнил бы каждую из сестер, но память, способная запечатлеть слова и цифры с математической точностью, не была так надежна, когда речь шла об именах и лицах.

– Моя старшая сестра. Вторая за Сарой. Иногда бывает крайне неприятной, но по большей части мы ладим.

– Иногда все бывают неприятными, – вздохнул Хью.

– Даже вы? – ахнула девочка.

– Особенно я.

Она удивленно заморгала, но потом, должно быть, решила вернуться к прежней теме:

– У вас есть братья и сестры?

– Только брат.

– Как его имя?

– Фредерик. Я зову его Фредди. Но видимся мы не часто.