Твоя случайная жертва

Ощущение такое будто прыгнула с парашютом. Но в то же время остается какое-то ощущение свободы. Словно прячешься под маской и можешь быть кем угодно.

В дверь постучали, и я вздрогнула, подхватила котенка с пола и тихо подошла к двери. Посмотрела в глазок — Скала стоит. Переминается с ноги на ногу. Открыла и выглянула из-за цепочки.

— Мы вроде попрощались? Или ты за курткой?

— Я это…я слышал им нельзя простое молоко. У моей мамы всегда коты были…она умерла и котов пришлось раздать, — поморщился так будто зуб заболел, — но она вот таких мелких смесью кормила для котят.

Протянул мне белую коробочку.

— Спасибо! — я улыбнулась, и он в ответ.

— Ну вот. Покормите его.

И ушел, а я так и стояла с банкой в руке. Да уж совы и правда не те, кем кажутся. Я испытывала искреннюю неприязнь к здоровяку, считала его тупым куском мяса, способным за деньги убить даже ребенка… а он…он котенку в дождь ездил корм покупать. Я развела малышке смесь, поставила блюдце на пол и вернулась к ноутбуку и тут же все тело словно током прострелило.

Нажала на конвертик и, затаив дыхание, прочла:

— Любишь фильмы про маньяков? А может привлекает вселенское зло? Рапунцель не та, кем кажется?

ГЛАВА 12

Вряд ли есть кто-то, кто любит музыку так же, как и я. Звучание и мощь аккордов, плавная переливчатость тональностей, рокот басов, беснование пальцев на клавишах фортепиано. Звучит романтично, красиво и завораживающе.

Для кого-то. Но не для меня. Я люблю музыку иначе. Я люблю ее по-темному мрачно с кровавым оттенком ненависти.

Услышав музыку, я всегда представляю, что я играю ее и ощущаю нервное подергивание в кончиках пальцевё. Потому что могу сыграть абсолютно все. У меня музыкальный слух. Подобрать любую мелодию. Музыка сопровождает меня двадцать четыре часа в сутки. Я слышу ее звучание в голове. Когда общаюсь с человеком у меня играет в голове ЕГО мелодия. Я знаю, как ее сыграть.

Я ненавижу и боготворю музыку. Раболепно, унизительно, навязчиво. Когда я перевозбужден, зол, расстроен, то должен сесть за фортепиано, должен поднять крышку, закрыть глаза и опустить руки на прохладную поверхность, оттолкнуться от нее и услышать звук. Исторгнуть его из недр жадного и голодного до эмоций зверя, как стон или плач. Он может рыдать, а я нет. Громко, с надрывом, захлебываясь стонами, содрогаясь от боли. Ему можно все. Этот зверь и есть сам Бог.