Твоя случайная жертва

У вас все в силе?

— Ддда, конечно все в силе. Деньги будут переведены сегодня.

Посмотрела на Волина тот чуть вздернул одну бровь и покрутил ручку в пальцах.

— Ксения Романовна, но это лишь первый взнос, а в конце недели надо будет перевести еще триста тысяч на второй этап.

— Как? Еще триста? Мы же говорили с вами, и вы…вы ничего не упоминали об этом.

— И это не окончательные суммы. Ребенку требуется несколько тяжелых операций. А вы так и не нашли донора. Время идет. Я понимаю, что вам тяжело, но эффективные препараты стоят денег, как и уход, как и процедуры.

Мы конечно может перевести Вареньку в другое ожоговое отделение там все на государственной основе, можно обратится в фонды, стать в очередь и там как повезет и…

— Я найду. Я уже ищу, — крикнула в отчаянии, совершенно забывая о Волине, забывая обо всем, — не переводите Варю. Я все сделаю. Пожалуйста. Не лишайте ее шанса.

— Хорошо. Я жду от вас взнос. Постарайтесь сделать это как можно быстрее.

— Да, я постараюсь.

Я сегодня прие…ду"

"Но врач отключился, а я отвернулась к окну, не в силах совладать с эмоциями и не желая, чтоб он видел, как на глаза навернулись слезы.

— Мы заключим с тобой контракт. — внезапно сказал Волин, — Подпишем договор. В двух экземплярах.

— Какой договор? — глотая слезы спросила я.

— Я оплачиваю лечение твоей дочери и взамен целиком и полностью распоряжаюсь тобой, как своей собственностью.

От неожиданности я со свистом втянула воздух и перевела взгляд на его пальцы, сжимающие шариковую ручку и поглаживающие ее вверх-вниз.

Мне показалось это до ужаса пошлым, омерзительно и грязно-пошлым и внутри все скрутилось в узел, как будто эти пальцы снова касались моего тела…

— И… и что это означает?

— Это означает, что ты будешь принадлежать мне на весь срок, указанный в контракте. Принадлежать во всех смыслах этого слова. Ты делаешь все, чтобы я не сказал.

— Это…это ужасно. Вы настоящее чудовище. Вы понимаете, что предлагаете мне? Как же это отвратительно!

— Не более ужасно, чем прийти ко мне и требовать у меня денег.

Я могу просто вышвырнуть тебя на улицу, и никто в этом городе не возьмет тебя не то что уборщицей, а даже не даст тебе отсосать за полтинник. — и тут же ухмыльнулся, — никто, кроме меня, разумеется.

Порочный, развращённый подонок, который понимает, что у меня нет выхода. Он ведь все слышал и знает насколько мне нужны эти деньги.