Твоя измена. Право на отцовство (СИ)

Сама! Потому что ты своим поступком показал, что ты меня ни во что не ставишь и продолжаешь уничтожать мое право на собственное мнение и свои интересы.

– Право, – усмехнулся он.

– Да. Право. Ты заявил, что у тебя есть право на отцовство, и ты его успешно реализовал на стороне. У меня же есть право… Называть вещи своими именами. Ты предатель. И для предателя ты ведешь себя слишком нагло, напористо и пытаешься переложить вину и ответственность на меня. Так не пойдет. Пора взрослеть, Слава… Пора взрослеть.

Он попытался меня обнять, я ушла от него подальше.

– Сегодня ты снова спишь один.

– И как долго ты собираешься меня не допускать к своему телу?

– Так долго, как ты сам будешь создавать для этого все условия.

– Знаешь, я все-таки мужчина. Здоровый, активный в постели мужчина… – посмотрел на меня требовательно.

– Если ты сейчас скажешь, что у тебя есть право на здоровый секс и пойдешь его реализовать на стороне, наверное, я почти не удивлюсь…

***

Я вышла из комнаты.

Слышала, как Слава ходил нервно, хлопал дверью балкона.

Переживл.

Но я тоже не на пустом месте скандалы завожу!

Сложно.

Безумно.

Сердце просто на кровавые ошметки.

Перед тем, как лечь спать, Слава заглянул в детскую, где я укачивала его сынишку.

– Я позвонил маме. Она будет сидеть с Богданом днем. До пяти. Потом я буду его забирать. Вечером и ночью он будет у нас. Это временные меры. Думаю, надо найти няню.

В первый день муж остался, дождался появления мамы, передал ей Богдана и только потом уехал на работу.

Первые дни были капитально сложными, нервными.

Новый режим давался непросто: ранний подъем – уход за малышом перед отъездом – работа – возвращение домой – вечерний уход за Богданом и ночные бдения.

Первая неделя показалась мне адски тяжелой. Я была уставшей, не высыпалась. Сразу же после окончания рабочего дня нужно было ехать домой, пунктуально, без задержек.

Если случалось задержаться хотя бы на пятнадцать-двадцать минут, Слава дико нервничал.

Еще и свекровь подливала масла в огонь…

Теперь уже не так открыто, как раньше.

С начала второй недели Слава начал задерживаться на работе, выходило так, что я возвращалась первой, а в квартире – свекровь.

Теперь свекровь открыто не показывала то, как сильно она меня невзлюбила, но в каждом ее взгляде читалось недовольство, осуждение.