Твоя примерная коварная жена

Я позвоню тете Оле и скажу, что в фирме, где работает Степа, выпускают корпоративный журнал. В нем рассказывают про всех сотрудников, особенно новых, только что пришедших. Скажу, что предложила Степе рассказать про то, как он в детстве любил Валентина Николаевича, каким примером был для него отец, тем более что это правда. Именно так все и было. Скажу, что Степа уехал в Москву закупать стройматериалы для нового объекта, звонить оттуда дорого, поэтому он решил через меня передать, что все хорошо, а заодно попросить ту самую фотографию, которая так много значила для отца.

Если фото сохранилось, то я скажу Ване, это Степин младший брат, чтобы он сделал скан и перекинул мне его по электронной почте. Такой вариант вас устроит?

– Вот, я не зря сказал, что вы умница, – расцвел улыбкой Дмитрий, которому захотелось расцеловать предприимчивую девушку. – Ирочка, если Степа действительно еще жив, то с помощью этой фотографии мы его спасем. Я не могу вам объяснить, отчего я в этом уверен, но это так.

– Хорошо, я вам верю, – просто сказала Ирина и пообещала этим же вечером попросить своего второго двоюродного брата заняться поисками фотографии.

Теперь Воронову оставалось только ждать. Впрочем, делать это сложа руки ему не пришлось. Майор Бунин, выслушав посетившие Воронова мысли, неожиданно похлопал его по плечу.

– Молодец, – сказал он, улыбаясь в свои мягкие, чуть рыжеватые усы, за которые одна из подруг Лельки когда-то прозвала его Тараканом, – я тебе еще одну идею подкину, богатую.

Валентин Ушаков всю свою жизнь прожил в Архангельской области. Он в армию призывался из своего родного поселка. Запроси там информацию, в какой части он служил, а потом добудь список его сослуживцев. Во-первых, проверишь, был ли там этот самый Василий Лукьянов, а во-вторых, вдруг еще какую знакомую фамилию отыщешь.

Отправив все необходимые запросы, Дмитрий откинулся на стуле и посмотрел на часы. Шел уже десятый час вечера, Лелька уже наверняка уложила Верочку спать, а значит, он, Воронов, теряет те драгоценные часы перед сном, которые может провести наедине с женой.

Он снова натянул куртку, улыбаясь от предвкушения неспешного вечернего чая на кухне, нежных объятий, страстных стонов, а потом тихого сопения рядом. Он любил смотреть на спящую жену, которая уютно устраивалась у него на плече, свернувшись калачиком. В эти минуты огромное всеобъемлющее счастье распирало его грудь. Он чувствовал себя былинным богатырем, которому все по силам.