Твоя примерная коварная жена

Бледная, глаза красные, руки трясутся…

– Знаешь, если делать заключение, что человек – наркоман на основании того, что у него руки трясутся, так мы далеко уйдем. У тебя вчерась тоже руки тряслись, любо-дорого глянуть было. Впрочем, в данном вопросе наружка нам тоже в помощь. На покупке не поймает, так под кайфом увидит.

– А если она дома употребляет? По вечерам? Живет она уединенно.

– Меркурьева своего спроси. Если он влюблен, как ты говоришь, так будет бдить в оба. Дамочку же лечить нужно.

– Он меня и так чудом не убил, – Дмитрий вдруг засмеялся, вспомнив, как лежал лицом в луже и разглядывал военные берцы Меркурьева, – а за наветы в адрес его дорогой Элеоноры и вообще пришибет.

Телефон зазвонил резко и отчего-то громко. Бунин и Воронов даже вздрогнули от неожиданности.

– Эти ваши айфоны, – Иван раздраженно покачал головой, – вот уж у богатых свои причуды. Да ответь ты, сейчас голова лопнет. Лелька, поди, твоя ненаглядная надрывается.

– Нет, это не Лелька, – Воронов стал максимально серьезен. – Это Элеонора Бжезинская.

Он провел пальцем по ярко светящемуся экрану, откашлялся и сказал:

– Здравствуйте, Элеонора Александровна, что-то случилось?

– Я не знаю, – голос в трубке звучал неуверенно, что было не похоже на Бжезинскую, королеву и владычицу морскую. – Может быть, я зря вас беспокою, господин майор, но видите ли, один из моих сотрудников уже второй день не появляется на работе. И телефон его не отвечает. Возможно, он просто заболел, или передумал у меня работать, или уехал по срочным семейным делам, и я напрасно поднимаю волну, но мне кажется, что с ним что-то случилось.

– Не волнуйтесь, Элеонора Александровна, мы обязательно во всем разберемся. Как зовут вашего потерявшегося сотрудника? Кем он работает?

– Это Степан Ушаков, мой главный инженер, – она слегка запнулась, – новый главный инженер."

"Воронов вспомнил долговязую фигуру, взволнованно дергавшую его за рукав в коридоре «ЭльНора». Парень был возбужден, все пытался рассказать Воронову о чем-то важном, а майор отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

– Черт, черт, черт, – выругался Воронов, чувствуя, как от чувства бессилия у него перехватывает горло.