Твоя Невольница, или Истинная для Дракона

Я узнал в нём друга Юлии, но при всём желании не мог вспомнить имени.

– Она у вашего лекаря, – без лишних отступлений сообщил он мрачным голосом. – Я готов ответить за своеволие.

– Что? – опешил я.

– Я добился того, чтобы меня пустили к Юлии. Стражники не виноваты.

– О чём ты? – разозлился, не понимая, к чему он ведёт.

– Вы же оставили её умирать. А я пытался спасти, – терпеливо пояснил он, смело глядя в мои глаза."

"– Ты поступил правильно, – произнёс глухо. – Это я повёл себя, как… чудовище, – уже еле слышно.

Больше не стал тратить время на разговор и сорвался с места. Под лекарские нужды были выделены помещения в северном крыле замка. Сегодня у входа дежурила охрана, никого не пуская внутрь, чтобы избежать новых заражений. Я пробежал вдоль больничных кроватей, выставленных изголовьями к стенам, прямиком к Андерсу. Водный выглядел измождённым: он не спал всю ночь. За моё отсутствие больных прибавилось, и сам он, кажется, тоже заболел. Без вопросов кивнув мне, повёл к дальней кровати, отгороженной ширмой.

– Как она? – голос прозвучал приглушённым рычанием, ведь дракон вновь оживился, когда уловил еле заметный аромат девушки.

– При смерти.

Приговор прозвучал отравляющим ударом в сердце, моментально впрыскивая разъедающий плоть яд в вены.

Андерс отодвинул ширмы, позволяя увидеть девушку, закутанную в несколько одеял. Казалось, она сгорела за несколько часов нашей разлуки. Ярче обозначились скулы сквозь бледную кожу. Под глазами темнели круги, а губы приобрели синий оттенок.

– Я принёс лекарство, – произнёс, не глядя на Андерса.

– Посланные вами солдаты уже прибыли, мой лорд. Я распределил лекарства между больными и уже занимаюсь анализом. К сожалению, девушке не помочь. Резерв почти потух.

– А если его наполнить? Наш огонь совместим, – пальцы подрагивали, когда я коснулся ледяной щеки Юлии.

И тогда веки её затрепетали и распахнулись. Невидящий взгляд блеклых глаз устремился ко мне.

– Это может сработать, – в словах Андерса не звучало уверенности, скорее желание поддержать.

Посчитав, что его долг исполнен, он оставил нас, задвинув ширму. Давал возможность попрощаться, понял я. Присев на колени возле кровати, я осторожно отодвинул край одеяла, чтобы положить ладонь поверх солнечного сплетения девушки. Алые язычки пламени заиграли на коже, призывая откликнуться внутренний огонь Юлии. Почти возликовал, когда ощутил слабый отклик.