Твоя Невольница, или Истинная для Дракона

– Чего ты хочешь?

– Отпусти плетения, для начала.

Медленно выдохнув, чтобы успокоиться, я рассеял все атакующие и защитные связки. Следом мне под ноги упал массивный металлический браслет с чёрным камнем в основании. Блокировка магии и второй сущности. Тюрьма и великое наказание для любого дракона.

– Надевай, – приказал Арлан. – А потом я расскажу, что это за плетение. Уверен, после моего рассказа, ты захочешь его восстановить.

– Нет, – взмолилась Юлия, дёрнувшись в стальной хватке короля драконов, но лишь получила новую рану.

– У меня нет выбора, – грустно улыбнулся ей, потянувшись к браслету.

Глава 29

Юлия

– Нет! – всхлипнула, когда массивный браслет защёлкнулся на запястье Вилара.

Чёрный камень в его основании вспыхнул, знаменуя обрыв связи. Дракон рухнул на колени, обхватив плечи руками. Лицо его исказилось мукой и невероятной болью, отголоски которой доходили до меня жалящими волнами. Арлан больше не удерживал меня, и я медленно опустилась на колени.

– Поверьте, я не желаю вам смерти. Особенно тебе, Элена, – Арлан мимолётно коснулся моей щеки кончиками пальцев.

Король возвышался надо мной, глядя не с торжеством, а с горечью во взгляде. Будто ему и самому не нравилось, чем обернулась эта история.

– Поэтому, я надеюсь, вы оба примете мою сторону.

– Так поясни, – мрачно усмехнулся Вилар, подняв к нему глаза.

– Фениксы желали покинуть Тель-Марос, – без предисловий заявил он, обратив бездумный взгляд к трибуне над морем праха погибших фениксов. – Твоя мать, Верана, держала речь в тот день.

– Мама? – изумилась я.

– Верана? – переспросил Вилар одновременно со мной. – Но ведь она была твоей истинной. А значит…

– Да, Элена, точнее, Юлия, – Арлан вновь коснулся моей щеки.

Грудь непроизвольно сжалась. Изо рта вырвался изумленный полувсхлип-полустон. Арлан – мой отец? Я редко гадала о том, кто мои родители. Наверное, потому что реальность должна была превзойти любые ожидания.

– В-вы мой отец? – запинаясь переспросила я, до конца не веря в реальность происходящего.

– Разочарована? – хмыкнул он, отвернувшись.