Твоя Невольница, или Истинная для Дракона

Оно яростным торнадо поднялось к самому потолку, заполнило собой комнату, испепеляя всё на своём пути. Тейтана отбросило куда-то к стене. Он кричал от боли, а я видела только Вилара. На этот раз пламя сожгло даже его одежду, но не причинило вреда. Оно обволакивало мощное тело дракона золотистым коконом, только оказалось не способно уничтожить убивающий его кинжал. Капли крови вытекали из раны вместе с жизнью, с шипением растворялись в бушующих потоках первозданного огня. Фантомная боль струилась по венам, сосредотачиваясь зияющей пустотой в груди.

– Юля, – неслышно произнёс он, подняв ко мне потухшие глаза. – Что ты делаешь?! – воскликнул в ужасе, когда я вцепилась обеими руками в рукоять хируда.

Слабость накатила волной. Даже бушующее вокруг нас пламя поутихло. Но я упрямо упёрла ноги в пол и потянула ещё, вкладывая все силы, всю свою волю и мощь резерва в это движение. Перед глазами потемнело от натуги, тело ощущалось ватным. И когда опора исчезла из-под ног, я не поняла, что произошло.

Вилар

Неповторимый аромат с примесью дыма будоражил, пьянил и пробуждал желание. Я потянулся за ним, сжал Юлию в объятиях. Короткий вздох неожиданности коснулся обнажённой кожи.

– Пусти, – пискнула она, уперев руки в мою грудь и возмущённо замычала, когда я впился в сладкий рот поцелуем.

Боль отрезвила и заставила окончательно выплыть из сонной неги.

– Отпусти, – вновь потребовала она, отчаянно краснея. – Ты не одет.

Она была права. На мне оказалось лишь бельё, а на Юле сорочка. Слишком тонкая, чтобы не осознавать, что под ней больше ничего нет.

– Где мы? – спросил, наконец, начиная вспоминать события прошлого.

Я почувствовал, как связь с резервом Юли вдруг пропала, ринулся на её поиски. И нашёл в спальне. С Тейтаном. Брат пытался убить меня. Уму непостижимо, ведь ему почти удалось.

– Это свободная спальня вашего крыла, – буркнула она. – Я здесь делала уборку, – дополнила в ответ на мой немой вопрос.

– Как ты? Что-нибудь болит?

– Нет, – красные глаза погрустнели.

Она перевела взгляд к моему боку, где обозначилась полузажившая рана с тёмными краями.