Тушканчик в бигудях

Сзади послышался скрип.

– И зачем входите, – вынимая изо рта деревянную трубочку, ехидно осведомился я, – еще десять раз не просвистел, тут по ванной комнате несчастья летают, сейчас к вам прилипнут.

– Ваня! Ты в порядке? – воскликнул мужской голос.

Я обернулся и увидел своего приятеля.

– Гриша! – обрадовался я, вставая. – Очень рад, что ты приехал. Похоже, с Николеттой беда.

– И в чем дело? – осведомился Гришка, подходя к рукомойнику. – Кстати, сам-то ты отчего здесь в столь странном виде?

– Ерунда, – отмахнулся я, – разбил по случайности зеркало, вон осколки в тазу валяются, и теперь семь лет несчастий свистом отгоняю.

– И ты приобрел необходимое? – ласково спросил Гриша.

– Да, – кивнул я.

– А потом кокнул дверку этого шкафчика и теперь сидишь в ванной с дудкой в зубах, чтобы отогнать беды?

– Согласен, это выглядит глупо, но…

– Знаешь, Ванька, – покачал головой Гриша, – очень хорошо, что я у тебя есть.

В восемь утра меня разбудил телефонным звонком Макс.

– Можешь приехать? – резко спросил он.

Я собрался и отправился на зов. В кабинете у приятеля сидели двое мужчин. Приветливо пожав мне руку и назвавшись Лешей и Костей, они принялись задавать вопросы. С некоторых пор я являюсь поклонником детективного жанра и заметил, что многие авторы пишут о вражде, которая существует между сотрудниками МВД и частными сыскными конторами.

Но Леша и Костя разговаривали со мной на равных и даже похвалили за находчивость вкупе с оперативностью.

– Нам Харченко дожать надо! – воскликнул Леша. – Поможете? А то не колется, гад!

– Рад оказать содействие, – кивнул я, – но, боюсь, мои усилия будут тщетными, я не способен давить на людей, увы, слишком мягкотелый для этого.

– Ничего особенного делать не надо, – объяснил Костя, – просто повторите свой рассказ про Валерию при Викторе Харченко, а мы поглядим на его реакцию. Побалакайте спокойно. Да, и не говорите, что мы вас просили об этой услуге. Скажите, будто просто пришли его проведать, ну, хотите сигаретами угостить. А мы из соседней комнаты все увидим и услышим.

– Думаете, Виктор мне поверит? – усомнился я.