Тушканчик в бигудях

Не успел я вытащить сигареты, как ко мне подошла тетка самого затрапезного вида и спросила:

– Вы местный?

– Не совсем, живу в другом районе, – вежливо ответил я.

– Но сами с Москвы?

– Да.

– И где тут улица 1905 года, мне больница нужна, психическая, вроде здесь рядом! Туда за деньги идиотов кладут, – простодушно сообщила баба, – сказали, во дворах, ан нету ее!

– Вы стоите как раз на этой улице, номер дома скажите.

Тетка скороговоркой пробормотала полный адрес. Я огляделся по сторонам.

– Похоже, вам нужно вон то здание, желтое, точно, это оно, вон номер.

– Не-а. Я подходила туда, тама другая улица, называется Девятнадцатого Мая, – вздохнула тетка, – упрела вся, бегаю, бегаю…

Я выронил пачку сигарет.

– Улица Девятнадцатого Мая?

– Ну да, тама название, на угле!

Забыв про курево, я ринулся в сторону желтого дома и увидел железную табличку с надписью: «Улица 19.05». Несколько секунд мне понадобилось для того, чтобы сообразить: кто-то из местных хулиганов решил пошутить, на самом деле на табличке изначально стояло «Улица 1905 года», но шалуны замазали слово «года» белой краской, а после двух цифр намалевали жирную точку.

Ноги мигом внесли меня в холл больницы. За стойкой ресепшен сидела приветливая девушка.

– Здравствуйте, вы к кому?

Возбуждение, охватившее меня, было настолько велико, что, забыв про воспитание, я заорал:

– К Бурцеву Павлу Николаевичу! Очень надо его увидеть!

Служащая, продолжая улыбаться, пощелкала «мышкой».

– Извините, такого больного у нас нет.

– Это врач.

– Простите, такой доктор у нас не работает. Это частная лечебница, вам, очевидно, не сюда, а вон в тот дом, видите? Серый, в двух шагах от нас, люди часто путают.

– Значит, Павел Николаевич Бурцев тут не служит?

– Именно так.

– Может, он не в штате, а консультант?

– Нет, нет.

Я уставился на администраторшу, та дежурно улыбалась. И тут я ляпнул:

– Скажите, а имеется ли у вас врач Масик?

Девушка заморгала:

– Масик? Очень смешная фамилия. Но, увы, такого тоже нет.

– Спасибо, – пробормотал я, пятясь к выходу, – огромное спасибо.

В легком обалдении я вернулся на скамейку. Улица 1905 года длинная.