Тушканчик в бигудях

Мама наша ее осудила, а я считаю, что жизнь продолжается, нечего себя вместе с умершим хоронить, не в Индии живем, чтобы вдову на костре погребальном сжигать. Да она и не жена Пашке была. Я с Юлей дружу, вернее, общаюсь, мы созваниваемся.

– Дайте мне ее телефон, – попросил я.

– Без проблем, – ответила Мила, – записывайте.

Оказавшись в машине, я сразу набрал Юлин номер и услышал тихий голосок:

– Але.

– Позовите Юлю.

– Маму?

– Да.

– Она спит, ей в ночную смену.

– Подскажите, когда она проснется?

– Ну… не знаю, я в это время уже сама дрыхну.

– Можете маме записку написать?

– Не-а.

– Почему же?

– Я на роликах каталась и упала, теперь правая рука в гипсе, а левой писать не умею.

– Если я позвоню в десять вечера, застану вашу маму?

– Я телефон выключу перед тем, как лечь, – бубнила девочка, – муся по будильнику встает.

Потерпев полнейшую неудачу, я решил «заехать» с другой стороны:

– Мама где работает?

– Продавщицей в магазине «Наш дом», в отделе посуды.

– И уходит на работу так поздно?!

– Он круглосуточный, – объяснила девочка, – а за ночь больше платят.

Я повесил трубку и поехал домой. Ладно, сейчас сам лягу и покемарю чуть-чуть, а затем поеду в «Наш дом» и разыщу в посудном отделе Юлю, может, она расскажет мне правду? Похоже, в этой истории есть какая-то тайна, и, может быть, Юля ее знает и почему-то морочит родственникам Павла голову. Конечно, он прошел регистрацию, раз милиция сообщила родным, что он летел… А вдруг он потом передумал и вернулся к Юле? И по какой-то причине они скрыли это от родных…

Глава 25

Войдя в квартиру Норы, я невольно закашлялся.

Я прошел в свою комнату, снял пиджак, повесил его на спинку стула, потом отворил окно, оперся о подоконник и вытащил сигареты.