Тушканчик в бигудях

Конечно, я не Милославский и не горю желанием засунуть к себе под одеяло все, что движется, но, согласитесь, намного приятней смотреть на юные стройные тела и красивые ноги, чем натыкаться взглядом на кули, замотанные в мех и пуховики. Зимой трудно разобрать возраст случайно встреченной на улице женщины, то ли это девочка, то ли бабушка. Весной же я ощущаю себя в цветнике, и от этого на душе делается хорошо. Пусть я и стареющий кактус, но даже этому растению приятно в розарии.

В самом радужном настроении я остановился около дома и снова позвонил Галине по телефону.

"Лифт вознес меня вверх, я глянул на дверь и ощутил легкий укол под ребрами. Между косяком и створкой была приклеена белая бумага с печатью, точь-в-точь как та, что украшала дверь в квартиру Леры. Я подошел и осторожно потрогал полоску, потом снова вытащил телефон.

В полной растерянности я нажал на звонок. Резкий звук покатился по квартире. Сигнал, предупреждающий о гостях, был у Галины громким, он не походил на птичью трель, орал сиреной. Хозяйка не спешила на зов. Однако странно, телефон занят, следовательно, Масляникова в квартире, но зачем дверь опечатали снаружи? Чья-то неуместная шутка?

– Нет ее, – сказал тихий голосок.

Я повернул голову влево. Из соседней квартиры выглядывала женщина лет шестидесяти. Она вытерла мокрые руки о цветастый фартук и повторила:

– Нету Галины.

– Но у нее телефон занят, – растерянно ответил я.

Соседка кивнула:

– У меня тоже, на пятом этаже новый жилец поселился, ремонт затеял, что-то его рабочие не так сделали, теперь во всем доме связь не работает. Обещали к завтрашнему дню исправить.

– Вы не знаете, где Галина?

– Нету ее.

– Вас не затруднит передать Масляниковой ключи, скажите, Иван Павлович принес и очень извинялся.

Женщина покачала головой:

– Нет.

– Вас обременит столь пустяковая просьба? Простите, наверное, вы в ссоре с Галиной?

– Мы дружно жили.

– Я уже понял, но ведь она вернется, тогда и отдадите.

– Ее нет, – тупо повторяла женщина, потом вдруг представилась: – Меня Татьяна Ивановна зовут.

– Очень приятно.

– Гали нет. Убили ее.

Я выронил ключи.

– Когда? Кто? Почему?

Татьяна Ивановна вышла из квартиры и прислонилась к перилам лестницы.

– Вчера ее нашли. А уж кто! Неизвестно! Меня в понятые взяли.