Тушканчик в бигудях

– Вера, – шепотом спросила маменька, – теперь что делать?

– Николая ждать, – так же тихо ответила астролог, – он сам все найдет, нам только надо танец сплясать.

– Танец? – насторожился я. – Зачем?

– Иначе мандрагора не дастся.

– А как он ее отыщет? – шипела маменька.

– По приметам.

– Каким?"

"Чтобы не слушать дурацкий разговор, я пошел по центральной дорожке, читая эпитафии. Впереди замаячило нечто круглое, вроде неработающего фонтана, рядом стояла скамейка. Я опустился на сиденье, достал сигареты и увидел огромный памятник из черного камня с синими сверкающими вкраплениями.

Мне стало нехорошо. Первый раз я встретился со своим полным тезкой, и где? На кладбище.

Может, здесь сохранилась книга, в которой регистрировали покойных? Интересно бы в ней покопаться… И тут ледяная рука схватила меня за плечо.

– Мама! – от неожиданности заорал я.

– Вава, – недовольно воскликнула маменька, выныривая из-за моей спины, – просила же называть меня Николеттой! Неужели трудно запомнить.

– Я просто вскрикнул от неожиданности.

– Кричи сколько угодно и что хочешь, но только не слово «мама», пошли.

Подталкиваемый маменькой, я двинулся по дорожке влево. Ясно теперь, отчего сторож швырнул в меня связку ключей. Я представился ему по полной программе, назвался громко: Иван Павлович Подушкин, вот ханурик, пропивший последний ум, и решил, что видит ожившего покойника.

– Ваня, сюда, – толкала меня Николетта, – боже, как с тобой трудно, налево, прямо, стоп!

Но я уже и сам остановился, потому что уперся в забор. Справа по курсу виднелся Николай.

– Живо втыкайте ветки в волосы, – велел он.