Тушканчик в бигудях

Люся замерла, Ираида отшатнулась, она испугалась, что шальная баба сейчас ударит ее по лицу. Но тело женщины вдруг напряглось, руки сжались в кулаки, и Люся рухнула на пол, не сгибая колен. Затылок ее уперся в линолеум, пятки заколотили по полу, изо рта запузырилась пена, глаза остекленели, а еще она рычала, как зверь.

Ираида, не чуя под собой ног, кинулась в медпункт, где дежурила Олечка, вчерашняя выпускница медучилища.

Не слишком опытная медсестра, умевшая лишь ставить малышам градусники да мазать зеленкой ссадины на коленках, испугалась не меньше Ираиды.

– Что делать, что? – заламывала она руки.

– Папа маме в рот ложку кладет, – вдруг спокойно сообщила Соня, – а то она язык откусит.

К общей радости, Люся неожиданно быстро пришла в себя и, пошатываясь, увела Соню.

– Вот оно как, – махала перед моим носом руками Ираида, – шиза схватила ее. И ведь давно болеет, раз дочка не пугается.

– Это эпилепсия.

– Все равно она сумасшедшая.

– Нет, вы не правы.

– Да ты дурак совсем! Зачем она тебе?

Я вздохнул и решил продолжить расспросы:

– При чем же тут иголка? Отчего вы в начале разговора сказали, что Люся сидела на игле?

– Так она шприц с собой таскала, – пожала плечами Ираида, – один раз у нее сумочка упала и раскрылась. Гляжу, а там ампулы и тыкалка. Ясное дело, больная! Здоровый человек с собой такое носить не станет! И знаешь чего? Она после того, как в припадке у нас тут колотилась, про ссору со мной начисто забыла.

Во как! Чистая шиза! Память ей отшибло. И зачем тебе психованная, замужняя, да еще с ребенком? Ну скажи на милость, а?

Я мягко улыбнулся. Наверное, не стоит сейчас объяснять нянечке различие между эпилепсией и шизофренией. Первая болезнь никак не влияет на разум, кое-кто из великих писателей и художников страдали сей болячкой, но она не мешала им создавать гениальные произведения.

– Если ты все разузнал и выводы сделал, то ступай отсюдова, – поторопила меня Ираида, – ща Люська явится Соню домой забирать, вроде сегодня на ночь оставлять не собиралась.

Я вздрогнул. Соня! Я совсем не подумал о судьбе ребенка! Что же станется с девочкой? Матери в живых нет, отец, правда, пока еще на этом свете. Я звонил в больницу и узнал, что Виктор в палате реанимации.