Цыпленок Лисы Патрикеевны

В далекой юности, в семнадцать лет, Тата отчаянно полюбила мужчину намного старше себя. Федор Анатольевич годился девушке в отцы, может, даже в дедушки. Он состоял в браке, но тяготился семейными узами. Ромео порой вел себя странно, мог пропасть на месяц, потом опять появлялся, но всегда дарил любовнице украшения – серьги, кольца, браслеты. Они лежали в коробках, имели бирку, но один раз девушка нашла в замке женский волос и поняла, что ей достаются не новые цацки. Однако это открытие не уменьшило любви сироты к очень взрослому человеку.

Прошло время, Тамара забеременела, но сообразила, что кавалер не обрадуется ребенку, велит сделать аборт. А молодая женщина не хотела идти на такую операцию. Наивная девушка решила, что вид новорожденного растопит сердце своего отца. Одно дело – услышать про беременность любовницы, и совсем другое – когда тебе показывают очаровательного младенца, тут даже камень придет в восторг. И ведь в браке у Федора наследников не было."

"Тамара обладала комнатой в коммуналке, которую получила от государства как воспитанница детдома.

Когда пошел пятый месяц беременности, Тамару неожиданно посетил незнакомец. Внешне ничем не примечательный, представился Петром Ивановичем, показал удостоверение. Тамара испугалась до обморока в прямом смысле выражения – лишилась чувств в прихожей. Когда она пришла в себя, незваный гость начал разговор. Сначала он поинтересовался:

– Знаком ли вам Федор Багин?

Тата смутилась:

– Вы же никому не расскажете, если отвечу?

– Не могу дать подобное обещание, – честно предупредил Петр Иванович.

Тамара молча ткнула пальцем в снимок своего любимого, заплакала и сквозь слезы начала говорить:

– Он женат! Знаю, некрасиво поступила. Федя супругу давно не любит, но она больна, как такую бросить? Не собираюсь отнимать мужа у той, которая еле ходит, мне достаточно наших встреч на его даче. И малыша, который родится, не собираюсь вешать Феде на шею. Если захочет хотя бы немного денег давать, обрадуюсь.